-- Вы ихъ увидите! очень-спокойно отвѣчалъ Фруадво: -- они у васъ.
-- У меня! вскричалъ мирный судья остолбенѣвъ.
-- Вотъ въ чемъ дѣло: возвращаясь изъ Трамблескаго-Лъса, я прошелъ мимо вашего дома. Ваша ключница Туанѣтта стояла у порога и, поздоровавшись со мною, спросила, счастлива ли была моя охота; вмѣсто отвѣта, я подамъ ей двухъ убитыхъ мною куропатокъ: я вѣдь знаю, г. Бобилье, что вы охотникъ до дичи.
Около минуты на лицѣ стараго судьи выражалась нерѣшительность человѣка, незнающаго, растрогаться ли ему, или взбѣситься.
-- Фруадво, это мнѣ не нравится, сказалъ онъ наконецъ, избравъ среднее между, снисходительностью и гнѣвомъ:-- это случается съ вами слишкомъ-часто, и я повторяю вамъ, что это мнѣ не нравится. Во-первыхъ, мнѣ не нужно вашихъ куропатокъ, хоть я и долженъ признаться, что онѣ всегда отличны, потому-что вы отдаете мнѣ лучшія; сверхъ-того, подобные подарки, получаемые судьею отъ адвоката и слишкомъ-часто повторяемые, могутъ подать поводъ къ непріятнымъ толкамъ; кажется, не говоря уже о другихъ причинахъ, этой одной достаточно для прекращенія злоупотребленія. Въ священномъ писаніи сказано: Xenia et munera exccecant oculos judicum. Вы знаете по-латинѣ лучше меня, слѣдовательно считаю излишнимъ переводить вамъ это изрѣченіе.
-- Вы можете быть совершенно спокойны въ этомъ отношеніи, г. Бобилье: мои куропатки не имѣютъ ни намѣренія, ни власти ослѣпить ваше правосудіе.
-- Но все-таки это подарки, взятки, который вездѣ и во всѣхъ странахъ не позволено принимать судьямъ; въ римскихъ законахъ подобное преступленіе называлось repetundarum, то-есть, лихоимствомъ.
-- Лихоимство по случаю двухъ куропатокъ, даже неначиненныхъ труфелями!
-- А по нашимъ стариннымъ законамъ, эти подарки назывались обольстительными или подкупными дарами. Всѣ указы нашихъ королей, Филиппа-Красиваго, изданный въ тысяча-триста-второмъ, Орлеанскій въ тысяча-пятьсотъ-шестидесятомъ, и многіе другіе строжайшимъ образомъ воспрещаютъ принимать подкуппые дары; впрочемъ, правда и то, что яства, питія и, преимущественно, дичина, -- словомъ все то, что называлось esculentum и poculentum, никогда не были включаемы упомянутыми указами въ число подкупныхъ даровъ.
-- Стало-быть, вы можете ѣсть моихъ куропатокъ безъ малѣйшаго зазрѣнія совѣсти, г. Бобилье, сказамъ молодой адвокатъ, который хотя и зналъ, что муменскіе и блоаскіе указы, вышедшіе послѣ упомянутыхъ, включили и esculentum и poculentum въ анаѳему, до нихъ произнесенную надъ подкупными дарами, но не счелъ за нужное напоминать о нихъ мирному судьѣ.