-- Я говорю о той, отвѣчала Луиза тихимъ и твердымъ голосомъ, которую назвали моей дорогой подругой, о графинѣ Маргаритѣ де-Монторни, эта женщина, на которую указалъ мнѣ г. Дюрье не Маргарита, нѣтъ, это не моя Маргарита!.. Но отчего она носитъ ея имя и занимаетъ ея мѣсто въ свѣтѣ?.. Что это за тайна? Я чувствую что я готова сойти съ ума!..
Лицо полковника приняло серьезное выраженіе. Ему видимо тажело было слышать слова дочери, хотя онѣ и казались ему лишенными всякаго основанія.
-- Не надо, моя милая, сказалъ онъ, вѣря фантастическимъ романамъ, считать, что общество въ дѣвятнадцатомъ вѣкѣ не что иное какъ собраніе преступленій и ужасовъ, какъ это видно изъ книгъ Пиксерикура, единственныхъ, кстати сказать, которые я читалъ до Бальзака, и я помню, что имѣлъ въ это время на столько извращенный вкусъ что находилъ и утверждалъ, будто это превосходные этюды нравовъ... Но, повѣрь мнѣ, милая моя, для большей части изъ насъ жизнь со всѣми своими обязанностями, страстями, надеждами, печалями и радостями, самая прозаическая вещь, безъ необыкновенныхъ или чудесныхъ приключеній. У тебя слишкомъ пылкое воображеніе дитя мое, и если ты его не обуздаешь, то непремѣнно дойдешь до того, что какъ донъ-Кихотъ примешь вѣтренныя мельницы...
-- Прошу тебя, отецъ, не говори такъ, прервала его съ волненіемъ Луиза; ты конечно гораздо благоразумнѣе и опытнѣе меня; я всегда положусь скорѣе на твое сужденіе чѣмъ на мое, но только не въ этомъ случаѣ. Повѣрь мнѣ, это не романическая идея, не игра моего воображенія. Молодая дѣвушка которую мы видѣли сегодня на праздникѣ, не та, которая плакала около моей постели тому назадъ нѣсколько мѣсяцевъ въ маленькой комнаткѣ монастыря. Я хорошо ее видѣла и не могу ошибиться, это чужая дѣвушка, занявшая мѣсто моей подруги.
Увѣренность заразительна. Трудно не повѣрить, когда говорятъ съ глубокимъ убѣжденіемъ. Полковникъ поколебался.
-- Съ моей стороны я признаюсь, что не видѣлъ этой особы. Я слышалъ только восторженные похвалы ея красотѣ, которую считали какимъ-то чудомъ; потомъ я замѣтилъ въ лавочкѣ, которую окружала толпа, нѣсколько дамъ... Можетъ быть ты и Дюрье приняли кого-нибудь другого за графиню... можетъ быть ея сестру или кузину...
Луиза печально покачала головой.
-- Нѣтъ, отецъ, я не ошиблась, отвѣчала она, г. Дюрье прямо указалъ мнѣ жену префекта, баронессу де-Рошбейръ и ея дочерей, двухъ высокихъ, красивыхъ дѣвушекъ, но нисколько не похожихъ на Маргариту... Что меня смущаетъ больше всего, то это то, что между Маргаритой и этой дѣвушкой, которую мы видѣли сегодня, есть легкое сходство. Да, они дѣйствительно похожи, у Маргариты были такія-же великолѣпные черные волосы, только она никогда ихъ такъ не носила, и кромѣ того, мнѣ кажется, что моя подруга была немного выше.
-- Право, дорогая моя, ты ошибаешься, прервалъ полковникъ, въ восемнадцать лѣтъ дѣвушка можетъ измѣниться; разница туалетовъ, привычекъ имѣетъ иногда огромное вліяніе на наружность; тутъ что-нибудь изъ двухъ, или ты ошибаешься, или есть другое объясненіе этой тайны; можемъ быть есть двѣ графини де-Монторни... Это имя принадлежитъ вѣроятно многимъ знатнымъ родамъ и твоя монастырская пріятельница была дочерью одного изъ многочисленныхъ графовъ де-Монторни. Въ такомъ случаѣ я тутъ ничего не понимаю, сказалъ полковникъ.
Послѣ этого онъ замолчалъ и закрывъ глаза сталъ задумчиво слушать Луизу, которая сдѣлавшись болѣе довѣрчивой, высказала отцу до такой степени равнодушіе и непостоянство ея подруги огорчили ее, тѣмъ болѣе что эти недостатки не были свойственны характеру ея подруги, которая напротивъ была простая и добрая дѣвушка, нисколько не гордившейся своимъ титуломъ, не смотря на лесть окружающихъ. Наконецъ скромная и задумчивая пансіонерка монастыря Кармелитокъ представляла поразительный контрастъ съ блестящей и развязной дѣвушкой, которую называли графиней де-Монторни.