Шарль, сначала выказавшій сильное недовѣріе, сдѣлался наконецъ, самымъ горячимъ сторонникомъ борьбы во что бы то ни стало.
Съ этой цѣлью, они къ величайшему неудовольствію Дюрье сократили время своего пребыванія въ Безансонѣ и уѣхали въ Парижъ, гдѣ съ перваго же дня принялись за дѣло.
Первыя попытки были далеко не удачны; куда ни обращался полковникъ, всюду его выслушивали съ отмѣнной вѣжливостью, но давали не болѣе вѣры его словамъ, какъ еслибы онъ разсказывалъ главу изъ тысячи и одной ночи.
Ему говорили, что прежде всего необходимы доказательства, а ихъ то у него и не было и не скрывали, что доставая ихъ, придется потратить не мало денегъ и трудовъ.
-- Ваша исторія, говорили ему, походитъ на страницу изъ Монте-Кристо; ваша дочь можетъ быть слишкомъ возбудила свое воображеніе чтеніемъ романовъ, а разъ вступивъ на эту дорогу, не трудно дойти до нелѣпаго и невозможнаго. Въ нашъ прозаическій и буржуазный вѣкъ вещи, подобныя тѣмъ, о которыхъ вы разсказываете, къ счастію не могутъ случиться и не случаются. Да и наконецъ позвольте замѣтить вамъ, полковникъ, что никакой слѣдователь не возмется вести дѣло по такимъ слабымъ указаніямъ, какъ ваши.
Съ своей стороны Шарль посовѣтовался съ однимъ своимъ старымъ другомъ, на скромность котораго онъ могъ вполнѣ положиться.
Это былъ умный и циническій старикъ, долгое время служившій въ исправительной полиціи, гдѣ его прозвали господиномъ Maximum, такъ какъ онъ всегда подавалъ голосъ за Maximum наказанія и никогда не признавалъ смягчающихъ обстоятельствъ.
Онъ съ горькой усмѣшкой выслушалъ разсказъ молодаго человѣка, но его мнѣніе существенно отличалось отъ мнѣній людей, съ которыми совѣщался полковникъ.
-- Слушайте Шарль, сказалъ онъ, поговоримъ откровенно. Все что вы мнѣ наговорили, не имѣетъ ни малѣйшаго значенія передъ закономъ. Нѣтъ доказательствъ. Однако я чувствую, что тутъ есть что-то не совсѣмъ обыкновенное. Я не принадлежу къ числу тѣхъ людей, которые способны вѣрить только дѣлу ясному какъ день. Но я видѣлъ слишкомъ много галерной дичи, выходившей чистой изъ подъ суда, чтобы воображать, что для наказанія виновныхъ достаточно однихъ подозрѣній; послушайте моего совѣта, ступайте въ Іерусалимскую улицу; тамъ, истративъ немного денегъ, вы найдете человѣка, который съумѣетъ открыть преступленіе, если только оно существуетъ.
Полковникъ послѣдовалъ этому совѣту, и немедля ни минуты отправился въ Іерусалимскую улицу.