Ну, ну, перестаньте кричать и стонать, а постарайтесь лучше отвѣчать на мои вопросы, сказалъ онъ.
Обѣ дамы успокоились точно по волшебству и кротко отвѣчали на предлагаемые имъ вопросы, тогда какъ секретарь записывалъ ихъ отвѣты, почти со стенографической быстротой.
Вотъ въ чемъ состояли приблизительно ихъ показанія:
Адель, Элоиза Пуарье, по прозванію толстая Адель, родилась въ Пекѣ, имѣла тридцать два года отъ роду, и Катерина Бертье, по прозванію Рыжая была изъ Сенъ-Жанъ-ле-Коша. Свѣдѣнія полученныя отъ этихъ двухъ женщинъ, не могли имѣть большой важности или бросить свѣтъ на слѣдствіе. Онѣ говорили о своемъ баринѣ съ ужасомъ, котораго не могъ уменьшить даже видъ его трупа.
Съ закатомъ солнца онъ отослалъ ихъ въ ихъ комнаты и заперъ тамъ, запретивъ шумѣть и онѣ увидѣли себя въ необходимости повиноваться, до той минуты, пока охваченные ужасомъ начали кричать. Это было въ то время когда онѣ чуть не изжарились какъ каштаны, сказала кухарка и кромѣ того ихъ страхъ еще болѣе увеличили выстрѣлы.
Едва успѣли эти дѣвушки окончить свои показанія, какъ привели новыхъ плѣнниковъ.
Въ одной изъ комнатъ второго этажа, въ которую успѣли пробраться только съ большимъ трудомъ, были захвачены г-жа де-Ламбакъ и ея сынъ.
Вдову де-Ламбакъ, эту мученицу, нашли закутанную въ индѣйскую шаль, вѣроятно составлявшую часть роскошнаго приданаго дочери папа Жаке, когда она вышла замужъ за богатаго дворянина де-Ламбака.
Что же касается Гастона де-Ламбака, то глядя на его блѣдность и худобу, его скорѣе можно было принять за больнаго изъ госпиталя, чѣмъ за человѣка, принимавшаго участіе въ битвѣ. Его послѣдняя болѣзнь разстроила его столько же морально, сколько и физически, поэтому онъ стоялъ среди комнаты дрожащій и испуганный и самъ отдался въ руки пришедшихъ взять его.
-- Я сдаюсь, господа, сказалъ онъ, я во всемъ этомъ не принималъ участія, мой отецъ одинъ виноватъ, его упрямство причина всего, ничто не могло поколебать его воли.