Говоря такимъ образомъ, она ходила взадъ и впередъ по комнатѣ, какъ пантера въ клѣткѣ.
Тѣмъ не менѣе ея поступь отличалась какимъ то величіемъ, какой-то легкостью, напоминавшей, скорѣе фею, чѣмъ земное существо.
Никогда гнѣвъ не являлся въ болѣе прелестной формѣ, боязнь никогда не надѣвала болѣе очаровательной маски. Однако не боязнь преобладала въ ней.
-- Маргарита, дорогая Маргарита, могу ли я войти?
Говоря такимъ образомъ, Амели де-Рошбейръ во второй разъ стучалась въ дверь.
Лицо Маргариты измѣнилось какъ по волшебству, выраженіе страданія и оскорбленной гордости исчезло, осталась веселая, улыбающаяся дѣвушка, богатая наслѣдница, предметъ всеобщаго восхищенія.
Она открыла дверь, нѣжно обняла кузину и начала упрекать себя за медленность.
-- Я заставила васъ идти за мной. Простите меня, дорогая Амели, этого больше никогда не будетъ, я исправлюсь и вамъ не придется въ другой разъ ждать меня.
Ея голосъ былъ такъ страненъ, что смутилъ кузину.
Маргарита привстала на цыпочки, чтобы поцаловать ее въ лобъ.