Среди ночи, разрушенный замокъ имѣлъ особенно печальный и мрачный видъ.
-- Зажгите факелы, сказалъ коммисаръ, невольно понижая голосъ.
Одинъ изъ Севъ-Жерменскихъ полицейскихъ агентовъ служилъ проводникомъ, онъ былъ знакомъ со старымъ садовникомъ замка и зналъ гдѣ находится старая, разрушенная оранжерея.
Зажженные факелы освѣщали фантастическимъ свѣтомъ кустарники и сырую, черную землю.
Вѣтеръ свистѣлъ между деревьями и тишина была такъ глубока, что слышно было какъ падали на землю капли дождя, удержавшіяся на деревьяхъ
Едва пробираясь сквозь густые кусты, загораживавшіе дорогу, маленькій караванъ дошелъ наконецъ до колосальныхъ солнечныхъ часовъ, совершенно заросшихъ мохомъ. Разрушенная оранжерея, безъ крыши и дверей, также находилась тутъ, представляя изъ себя картину полнѣйшаго разрушенія. Трава и кусты, которыми заросла вся оранжерея, представляли такой дикій видъ, что это много напоминало собою степи южной Америки.
-- Вотъ безъ сомнѣнія то мѣсто, которое они называли кустарниками! сказалъ прокуроръ, оглядываясь вокругъ себя.
-- Ну, теперь за дѣло, прибавилъ полицейскій коммисаръ, рыть надо здѣсь.
Говоря это, онъ указалъ на мѣсто между солнечными часами и оранжереей.
Въ ту же минуту рабочіе принялись за дѣло. Странный и почти дикій видъ представляла эта запущенная часть сада, когда при мрачномъ свѣтѣ факеловъ, зрители съ блѣдными и взволнованными лицами слѣдили за работой.