Несмотря на свою истинную привязанность къ своей молодой родственницѣ, баронъ де-Рошбейръ увидѣлъ себя принужденнымъ сдѣлать ей замѣчаніе, относительно нѣкоторыхъ чрезмѣрныхъ расходовъ. Онъ высказался также противъ выбора нотаріуса Симоне въ управляющіе имѣніями Маргариты въ Дофинэ и Крезѣ, выставляя въ подтвержденіе своихъ словъ то, что нотаріусу достаточно дѣла въ Монторни, и что онъ незнакомъ совершенно съ тамошней мѣстностью. Кромѣ того, онъ особенно предостерегалъ Маргариту, чтобы она не дозволяла злоупотреблять своей молодостью и добротой, и какъ опекунъ рѣшительно отказалъ ей положить въ Безансонское отдѣленіе французскаго банка полтораста тысячъ франковъ на предъявителя.
Баронъ де-Рошбейръ былъ убѣжденъ, что обязанъ мѣшать расточительности своей родственницы, которая иначе могла кончить тѣмъ, что разстроила бы свое громадное состояніе. По всѣмъ вѣроятіямъ она скоро должна была найти мужа, достойнаго ея и онъ не желалъ, чтобы этотъ мужъ могъ упрекнуть его въ невниманіи къ интересамъ сироты. Такимъ образомъ все соединилось, чтобы не дать Маргаритѣ возможности бѣжать.
Рауль де-Рошбейръ избѣгалъ своей кузины насколько это можно было сдѣлать не возбуждая вниманія. Но онъ не переставалъ со вниманіемъ наблюдать за нею и хотя она потеряла всякую надежду вернуть его къ своимъ ногамъ, ею невольно овладѣло сожалѣніе, когда онъ сказалъ о своемъ скоромъ возвращеніи въ Парижъ.
Баронъ долженъ былъ ѣхать съ нимъ вмѣстѣ, а баронесса съ дочерями предполагали остаться въ деревнѣ еще мѣсяцъ и даже болѣе.
-- Борьба была непродолжительна, говорила себѣ Маргарита, оставаясь одна, я была бы спасена, еслибы мнѣ удалось провести зиму въ Парижѣ! Я достаточно знаю свѣтъ, чтобы быть въ этомъ убѣжденной. Въ нашъ вѣкъ люди съ такимъ громкимъ именемъ не умираютъ на эшафотѣ. Свѣтила науки объявляютъ преступника подверженнымъ безумію и онъ преспокойно доживаетъ до старости. Еслибы я умѣла выйти замужъ за человѣка знатнаго, съ большимъ вліяніемъ, меня никогда не предоставили бы моей печальной участи. Множество людей имѣли бы интересъ спасти меня отъ позора, который могъ бы отразиться на блескѣ ихъ герба и вырвали бы меня изъ когтей правосудія. Самое худшее, что могло бы случиться, это меня мгновенно заставили бы исчезнуть съ этого свѣта, выдавъ за мертвую. Журналы напечатали бы мой некрологъ, а я, получивъ тысячъ пятьдесятъ годового дохода отъ моего аристократическаго семейства, отправилась бы проживать его подъ фальшивымъ именемъ за границей. Тогда я легко могла бы снова играть роль. Но это невыполнимо, какъ какъ теперь уже слишкомъ поздно и я умру не успѣвъ бросить ни одного взгляда на обѣтованную землю.
Одинъ разъ вечеромъ, Аглая явилась къ своей госпожѣ принеся визитную карточку, которую нашли въ шелковомъ платьѣ, купленномъ у Дарамюра, по довольно дешевой цѣнѣ, на карточкѣ стояло:
Жозефъ Морель.
Агентъ общественной безопасности.
Іерусалимская улица.
-- Мнѣ казалось, Аглая, что вы сказали будто это карточка торговца, спокойно сказала Маргарита, а это просто адресъ какого-то Мореля, служащаго въ Парижѣ, я полагаю, что агентъ общественной безопасности принадлежитъ къ полиціи, но не знаю этого навѣрно, вы сдѣлаете лучше, если займетесь моими бархатными бантами, лѣвый посаженъ совсѣмъ косо.