-- Отчего же вы сами не хотите принять участіе? спросила баронесса.
-- О! я буду продавщицей и тѣ, кто нуждается во вліяніи моего мужа не замедлятъ явиться ко мнѣ съ приношеніями въ видѣ покупокъ; но одной продавщицы слишкомъ мало для успѣха... не хотите ли вы помочь мнѣ въ этомъ дѣлѣ, мадемуазель де-ла-Вареннь.
-- Я! вскричала та, веселымъ и насмѣшливымъ тономъ; вы вѣрно хотите обратить въ бѣгство покупателей? Я могла бы безъ сомнѣнія оказать нѣкоторыя услуги въ качествѣ пугала; но какъ продавщица... позвольте мнѣ въ этомъ сомнѣваться.
Кто-то предложилъ мадемуазель Лорансинъ.
-- Эту скверную дѣвчонку! Я хотѣла бы посмотрѣть какъ она осмѣлиться сунуть сюда свой носъ... Да и къ тому же она уже завербована госпожей Дюрье...
-- Тогда можно попросить помощи госпожи Романвилль, она вѣдь очень хороша... Что вы объ этомъ думаете? спросила мадемуазель де-ла-Кордильеръ.
При этомъ имени госпожа Леблонъ невольно сдѣлала гримасу.
Мужъ этой дамы былъ не болѣе какъ капитанъ 9-го гусарскаго полка, и англійскія манеры жены немного скандализировали Безансонъ, тѣмъ не менѣе было условлено, что будетъ сдѣлано предложеніе и госпожѣ Романвилль.
-- А мадемуазель де-Лормель? замѣтила баронесса.
-- Я просила ея мать, отвѣчала госпожа Леблонъ, но она рѣшительно не хочетъ видѣть свою дочь за выручкой, хотя бы и съ благотворительной цѣлью.