-----
По смерти Борнса, старшій сынъ его, Робертъ, по протекціи одного лорда, получилъ должность въ лондонской штемпельной конторђ Соммерсетгоуза. Два младшіе сына, Уйльямъ Николль и Джемсъ Glencаirn отправлены были кадетами въ Индію и возвратились оттуда одинъ полковникомъ, другой майоромъ. Старшій сынъ написалъ нђсколько пђсней, элегій и балладъ, не имђющихъ, впрочемъ, особеннаго достоинства.
Сорокъ восемь лђтъ спустя послђ смерти Борнса, тысячи народа собрались на берегахъ Дуна, гдђ въ 1823 году былъ воздвигнутъ памятникъ великому поэту. Ближайшій поводъ къ этому подало прибытіе въ отечество второго сына поэта Уйльяма Борнса изъ Индіи, послђ 33-хъ лђтняго отсутствія. Три брата въ первый разъ послђ смерти отца собрались вмђстђ и въ честь ихъ былъ устроенъ праздникъ.
Вблизи хижины, въ которой родился Робертъ Борнсъ, былъ устроенъ огромный и великолђпный павильонъ, вмђщавшій въ себђ тысячи гостей; поля вокругъ него были покрыты несмђтными толпами народа. Длинное и торжественное шествіе, состоявшее изъ начальства и гарнизона города Эйра, масоновъ (Борнсъ былъ членомъ ложи), крестьянъ и музыкантовъ двинулось изъ города къ мђсту торжества, гдђ, подъ распоряженіемъ графа Энлингтона, былъ приготовленъ роскошный обђдъ. Музыканты играли разныя національныя мелодіи, прославленныя пђснями Борнса. Въ заключеніе всђми присутствующими былъ пропђтъ величественный гимнъ. Говорилъ лордъ Эглингтонъ, предлагая тостъ въ память Борнса, по комъ сильно бьется каждое шотландское сердце. Онъ сдђлался оракуломъ и въ дворцђ и въ хижинахъ. Кђмъ мы должны гордиться, передъ кђмъ мы должны благоговђть, какъ не передъ нашимъ безсмертнымъ Борнсомъ. Подробное описаніе этого торжества было напечатано въ Эдинбургскомъ журналђ, въ 1844 г.
Заключеніе.
Пока буря вдохновенія не касалась души поэта, говоритъ профессоръ Тернеръ, Борнсъ казался добродушнымъ, умнымъ гулякой; но чуть мысль его наполнялась поэтическими образами, особенно воспоминаніями старой любви и дђтства, Робертъ являлъ собою типъ истиннаго поэта. Онъ искалъ уединенія, бђжалъ отъ людей и наединђ съ природой, его вскормившею, на мђстахъ ему дорогихъ и связанныхъ съ жизнью его сердца, отдавался весь своимъ порывамъ. Онъ бросался на траву, проводилъ ночи безъ сна подъ синимъ небомъ, плана и призывая свою Мэри, видя ея глаза между звђздами, забывая о снђ и времени, не думая сдерживать порывовъ своего сердца.
Онъ пђлъ:
Опять съ земли ночную тђнь
Ты гонишь, яркая звђзда...
Семь лђтъ назадъ я въ этотъ день