Я крепко держал Хай Озиса за одежду. Кинжал был направлен в его сердце. Так мы прошли в комнату. На пороге я остановился.
— Помните! Пять ксатов и ни тала меньше.
Войдя в комнату, я запер дверь, запер вторую дверь, а затем толкнул Хай Озиса в угол.
— Ложись на живот и закрой лицо!
— Ты обещал не убивать меня.
— Я не убью тебя, если твои придворные не ворвутся сюда раньше пяти ксатов и если ты не будешь задерживать меня глупыми вопросами. Я хочу просто, чтобы ты ничего не видел.
Кряхтя, он улегся на пол. Я связал его руки за спиной и завязал глаза.
Затем я быстро осмотрел комнату и сразу увидел то, что мне нужно: тонкие шелковые занавески на окне. Я сорвал их и свернул в комок. Шелк был тонкий, так что комочек получился маленький. Затем я достал сосуд и вылил половину его содержимого на шелк. После этого я развернул шелк и накинул его на себя. У меня оставалось всего несколько ксатов до того момента, как сюда вернутся воины, а мне еще надо было проверить результаты работы. Я подошел к лежащему Хай Озису, сорвал повязку с его глаз и быстро отступил в сторону. Тот поднял голову, удивленно осмотрелся, а затем сказал: «Он исчез.» Некоторое время он осматривался вокруг, затем облегчение и надежда появились на его лице.
— ЭЙ! — громко закричал он. — Охрана! Он* сбежал! Я вздохнул с облегчением: если Хай Озис не увидел меня, значит, я стал невидимым.
Я не рискнул возвращаться в тронный зал и вышел во вторую дверь, в знакомые коридоры. Позади уже слышался грохот: воины взламывали двери. Выходя, я посмотрел на Хай Озиса. Тот с ужасом смотрел на дверь, которая открывалась сама собой. Сначала я не понял его удивления, а затем улыбнулся. Хай Озис, вероятно, подумал, что это дело рук привидения.