— Конечно, — ответила она. — Но раб всегда должен подчиняться хозяину.
— Я не хозяин, а ты не рабыня. Мы с тобой товарищи по оружию.
— Я очень рада, — сказала она. И добавила после паузы: — Раз мы товарищи, то позволь мне сказать, что лететь прямо в Джахар неразумно. Этот флайер узнают сразу. Тебя же схватят как шпиона, и вместо того, чтобы освобождать Саному Тора, ты будешь сидеть в подземной тюрьме и по праздникам участвовать в играх на Большой Арене, где тебя рано или поздно убьют.
— Что ты предлагаешь?
— На юго-западе от Джахара лежит Тьянат, город, где я родилась. Это единственный город на Барсуме, где я могу получить дружеский прием. Тьянат примет меня, а, значит, примет и тебя. Там ты сможешь подготовиться к тому, чтобы проникнуть в Джахар. Это можно сделать, только переодевшись джахарцем, так как Тул Акстар не разрешает никому из чужих появляться в Джахаре, за исключением, конечно, захваченных рабов. В Тьянате ты получишь одежду, я обучу тебя их обычаям и манерам. И тогда ты можешь надеяться, что тебя могут принять за джахарца. Появление в Джахаре без предварительной подготовки — это смерть.
Я согласился со всеми ее доводами, и наш флайер изменил курс. Мы полетели к Тьянату, который находился на расстоянии шести тысяч хаадов отсюда.
Всю ночь мы летели со средней скоростью шестьсот хаадов в зод — совсем маленькая скорость по сравнению с той, к которой я привык.
Когда поднялось солнце, мне в глаза бросилась странная окраска флайера. Он был призрачно голубой.
— Почему такой странный цвет? — спросил я. Тавия посмотрела на меня,
— Этому есть причина, — ответила она. — Но тебе не понять ее, пока ты не попадешь в Джахар.