Он пришел как раз вовремя! Полный радостного возбуждения, Билли взбежал на вершину мыса, снял с себя рубашку и, громко крича, начал размахивать ею над головой.
Но суда продолжали свой путь, не давая ответного сигнала.
С полчаса бесплодно промучился Байрн, выбиваясь из сил, чтобы привлечь чье-либо внимание на борту одного из судов. Корабли медленно уходили все дальше и наконец скрылись за краем горизонта.
Слабый, раненый, полный отчаяния, Билли упал на землю и закрыл лицо руками. В таком положении застала его луна, когда она взошла на небо, и в такой же позе лежал он еще, когда она зашла на западе.
* * *
Три месяца вел уже Билли Байрн одинокую и однообразную жизнь в самых диких местностях острова. Охота при помощи силков и рыбная ловля кормили его. Воды было достаточно. Билли снова окреп и совершенно оправился от своих ран.
Туземцы его не трогали. Ему посчастливилось попасть в ту часть острова, которая была для них "табу" [Слово, означающее запрещение на островах Тихого океана.] и к которой никто из них, ни при каких обстоятельствах, не осмелился бы приблизиться.
Однажды утром, -- это было в начале четвертого месяца его одиночества, -- Билли заметил на море легкий дымок. Он медленно увеличивался, а затем из--за горизонта появился и корпус парохода. Судно все ближе и ближе подходило к острову!
Билли набрал сухого валежника и зажег огромный костер на самом высоком пункте того мыса, с которого он смотрел на уходящий "Лотос". Он набросал на сухие сучья свежих веток, и вскоре густой дым от его костра поднялся вертикальным столбом.
Еле дыша от волнения, Билли следил за движениями парохода.