Дивайну было уже не до того, чтобы обращать внимание на тон своего подчиненного.
-- Для чего нам с ними сражаться? -- захныкал он. -- Нам не следовало от них уходить. Это все этот дурак Терье! Что мы можем сделать против дикарей, если мы разделим наши силы? Они нас всех понемногу перережут, как зарезали Миллера, Свенсона, Терье и Байрна. Мы должны сказать об этом Уарду и прекратить эту глупую битву.
-- Извольте это ему сказать сразу! -- вдруг вскричал Костлявый Сойер. -- Я не желаю больше сидеть здесь и ждать, чтобы меня подстрелили снизу или чтобы шайка диких чертей подкралась сзади и отрубила мне голову. -- Я тоже так думаю, -- заявил Красный Сандерс. Бланко и Вильсон еще колебались. Негр собственно тоже не имел бы ничего против того, чтобы вернуться обратно, если бы не боялся репрессий со стороны шкипера Симса и Косоглазого Уарда. Он знал, что этим господам особенно доверять нельзя, даже если они дадут торжественное обещание не наказывать, мятежников.
С другой стороны, возвращение дезертиров в главный лагерь было выгодно партии Симса. Присутствие на острове страшных туземцев ставило всех в необходимость соединиться против общей опасности...
-- Я не вижу, что мы выиграем, если будем с ними сражаться, -- сказал наконец Вильсон. -- Теперь, когда девушки нет в живых, нам делить нечего и выгоды нет никакой ни для кого. Бросимте это и давайте лучше думать, на каких условиях мы можем сговориться с Косоглазым.
-- Ну, -- проворчал негр, -- одному мне с ними все равно не справиться. Что ты там делаешь, Костлявый?
Костлявый Сойер возился с какой-то тряпкой, и, когда он снова обернулся к своим товарищам, они увидели, что он смастерил белый флаг.
Никто не протестовал, когда он поднял флаг над краем бруствера.
-- Ага! Сдаетесь наконец! Опомнились? -- донесся снизу голос Уарда.
Дивайн, чувствуя, что опасность временно миновала, отважился высунуть голову над земляной насыпью.