— Молчи, раб, — прошептал он, подал мне меч и дал сигнал к началу поединка.
Вместо обычного приветствия Мотус сразу же нанес удар, метя мне в сердце.
— Это глупо, Мотус, — сказал я, отразив подлый удар. — Теперь я заставлю тебя мучиться дольше.
— Замолчи же, раб! — заорал судья.
— Не мешай мне. Я не собираюсь драться с двумя, — не замедлил ответить я.
Я нанес укол в грудь Мотусу. Кровь потекла по телу. Мотус стал действовать осторожнее. Он действительно был хорошим фехтовальщиком.
— У тебя черное, распухшее лицо, Мотус. Тебя, по всей вероятности, кто-то ударил за то, что ты пнул слепого человека.
— Тихо! — выкрикнул судья.
Я размеренно вел поединок, следя за стрелками часов. Прошло более получаса с тех пор, как я принял пилюлю. Значит, Мотус мне нужен живым еще полчаса, чтобы быть уверенным, что таблетка подействовала.
Я выбрал оборонительную тактику, заставляя Мотуса нападать. Он спешил, горячился, оттого частенько промахивался, и тут уже ему приходилось увертываться от моих ударов. Это взвинчивало его нервы, изнуряло физически. Пот ручьями стекал по его лицу, силы были на исходе. Я сознательно не наносил ему ни одной серьезной раны, но мои легкие многочисленные уколы все-таки достигали своей цели: кровь, смешанная с потом, струилась по его телу.