— Лана из Гатола, — прошептал он с благоговением, как будто произносил имя богини.
— Кто это? — спросила Лана.
— Мой друг, Ная Дан Чи, — объяснил я.
Ная Дан Чи вынул свой меч и положил его у ног Ланы. Этот поступок трудно объяснить земными стандартами поведения. Это не выражение любви или предложение выйти замуж, а нечто большее. Это значит, что пока продолжается жизнь владельца меча, его оружие будет служить тому, у чьих ног положен меч. Ритуал означал, что человек, отдавший свой меч, останется преданным до самой смерти. Не сомневаюсь, что Ная Дан Чи полюбил Лану из Гатола.
— Твой друг весьма пылок, — усмехнулась Лана. Тем не менее она нагнулась, подняла меч и протянула его моему юному другу рукоятью вперед. Это означало, что она принимает предложение преданности. Если бы она протянула ему меч острием — это считалось бы самым страшным оскорблением, и я, как ближайший родственник, должен был бы драться с Ная Дан Чи.
— Все это весьма трогательно, — проворчал Кам Хан Тор, — но не можем ли мы отложить сердечные излияния до лучших времен, когда попадем на набережную.
Ная Дан Чи выпрямился. Глаза его блестели. Он с гордостью положил руку на рукоять меча. Я предотвратил его дальнейшие действия, поскольку в возникшей ситуации наши частные дела никого не интересовали. Они могли подождать до тех пор, пока не решатся те вопросы, которые были жизненно важными для людей, заживо погребенных в подземельях древнейшего города. Ная Дан Чи согласился со мной, и мы отправились к выходу на набережную старого Хорца. Лана семенила рядом со мной.
— А теперь скажи, — попросил я, — как ты попала сюда?
— Много лет назад, когда ты был в королевстве Окара, на далеком севере, Талу, принц, которого ты посадил на трон Окара, посетил Гелиум. А после этого, насколько я знаю, между Окаром и всем Барсумом прервались всякие отношения.
— Каким образом это связано с твоим появлением в этих подземельях?