Я рассмеялся и во время очередного выпада царапнул грудь Птанга. Из раны заструилась кровь.
— Неужели ты — лучший фехтовальщик Камтоля? — спросил я, желая разозлить его еще сильнее.
Ксансак и воины молчали. Я видел их угрюмые лица. Птангом овладела ярость. Он бросился на меня, как бык, замахнулся так, словно хотел снести мне голову. Я увернулся и открытым выпадом ранил его в левую руку.
— Может быть, хватит? — обратился я к Ксансаку. — А то он умрет от потери крови.
Ксансак не ответил, а мне все уже наскучило. Я хотел покончить с бессмысленной возней. Поэтому я сделал обманное движение и… меч Птанга взвился в воздух.
— Ну что, теперь достаточно? — снова спросил я.
— Вполне, — согласился Ксансак.
Птанг был крайне удивлен. Он смотрел на меня, даже не пытаясь поднять свой меч. Мне стало жаль его.
— Тебе нечего стыдиться, — сказал я. — Ты превосходно сражаешься. Но то, что я сделал с тобой, я могу повторить в схватке с любым воином Камтоля.
— Я верю, — ответил он. — Хотя ты и раб, но я горжусь, что скрестил с тобой свой меч. Мир не знал лучшего фехтовальщика, чем ты.