— Я еще никогда не видел здесь Настора, — тихо произнес он. — Настор ненавидит Ксансака. Кажется, я все понял, — вдруг воскликнул он. — Если они попросят нас сразиться, позволь мне обезоружить тебя. Потом я все объясню.
— Ладно. Надеюсь, что я сделаю все, как надо.
— Это не для меня. Это для Ксансака.
Когда дворяне уже достаточно приблизились к нам, я услышал слова Настора:
— Так это и есть тот великий фехтовальщик? Я готов заключить пари, что могу выставить против него воина, который сумеет победить его.
— У тебя прекрасные воины, — сказал Ксансак. — Но мой раб сможет постоять за себя. Сколько ты хочешь поставить?
— Ты видел моих людей в деле, а я твоего не видел никогда. Мне нужно посмотреть на него. Тогда я решу.
— Хорошо, — Ксансак повернулся к нам. — Покажите благородному Настору свое искусство. Только не убивать. Ты понял, Дотар Соят?
Птанг и я обнажили мечи.
— Ты помнишь, о чем я просил тебя? — прошептал он. Я сражался не в полную силу и позволил ему обезоружить себя, потому что успел понять, что здесь должно произойти.