Теперь я видел повсюду такие же хижины. Я видел также, что между деревьями проложены переходы из лиан, по которым мазены могли перебираться от одной хижины к другой.
Дом, в который нас ввели, был самым большим и легко вместил не только двадцать поймавших нас мазен, но и еще пятьдесят, которые прибыли вскоре. Мазены уселись на корточки, глядя на старого самца, сидевшего в дальнем углу, и я решил, что это их король. Последовал обмен фырканьем и мяуканьем, и мне это в конце концов надоело.
Вспомнив, что Умка говорил на языке таридов, я подумал, что его могут знать и другие. Я решил к ним обратиться, надеясь, что они меня поймут.
— Почему вы захватили нас? — спросил я. — Мы не враги. Мы сбежали от таридов. Они хотели нас убить. Кто-нибудь понял, что я сказал?
— Я понял, — ответил тот, кого я считал королем, — я понял твои слова, но доводы твои бессмысленны. Уходя из своих домов в лес, мы не собираемся никому причинять вреда, но это не спасает нас от хищников, которые питаются мясом своих жертв. Мало доводов против ворчания в животе.
— Вы хотите нас съесть? — спросил я.
— Конечно.
Озара прижалась ко мне.
— Это конец, — сказала она, — и какой ужасный конец! Побег от Ул Васа не привел нас к добру.
— Мы получили три дня свободы, которых иначе у нас не было бы, — напомнил я, — и к тому же мы все равно должны были умереть.