-- Где мой мальчик? -- спросил Тарзан, не понимая, куда его ведет незнакомец.
-- Вон на том пароходе. Его огни видны отсюда! -- отвечал тот мрачно.
Тарзан силился различить в темноте черты своего спутника; он казался ему совершенно незнакомым. Если бы лорд Грейсток знал, что его проводником был не кто иной, как Алексей Павлов, он догадался бы сразу, что его ожидает предательский удар и что грозная опасность нависла над его жизнью.
-- Вашего сына сейчас никто не стережет! -- продолжал Павлов, -- похитители уверены, что теперь никто уже не сумеет его найти. На борту "Кинкэда" теперь нет никого, если не считать двух человек команды, которых я снабдил достаточным количеством джина, чтобы мы могли считать их неопасными на несколько часов. Мы можем без всякого риска пробраться на пароход, взять ребенка и вернуться с ним на берег.
Тарзан кивнул головой в знак согласия.
Спутник его направился к небольшой шлюпке, стоявшей у пристани. Они вошли в нее, и Павлов торопливыми взмахами весел направил лодку к пароходу. Казалось бы, густой черный дым, вырывавшийся из трубы парохода, должен был навести Тарзана на подозрения, на мысль о ловушке, но он ничего не замечал... Он весь был поглощен мыслью об опасности, угрожавшей его маленькому Джеку.
С борта парохода свешивалась веревочная лестница; оба они быстро взобрались по ней на палубу. Здесь спутник Тарзана увлек его за собою к люку, отверстие которого зияло посреди палубы.
-- Мальчик здесь, -- таинственно сказал он, оглядываясь по сторонам. -- Знаете что? Лучше бы вам одному спуститься вниз, а то, пожалуй, он испугается, закричит и разбудит матросов. Тогда все пропало. Я лучше останусь здесь... постерегу...
Тарзан был так углублен в мысль об освобождении сына, что не обратил внимания на странную тишину, царившую на палубе "Кинкэда": кругом не видно было ни души, несмотря на то, что пароход был уже под парами. По густым клубам дыма, с искрами вылетавшим из трубы, можно было заключить, что пароход готов к отплытию. Но все это совершенно ускользнуло от внимания Тарзана...
Думая лишь о том, что через минуту он прижмет своего любимого сына к груди, он начал спускаться по крутой лестнице в трюм...