Все эти длинные дни и тяжелые ночи она держала лодку на страже. Только в самые жаркие часы дня она ложилась на дно лодки, прикрыв лицо большим пальмовым листом, и отдавалась течению. Это были ее единственные часы отдыха, в другое же время она гребла, стараясь увеличить быстроту движения.
Напротив того, Роков, плывя следом за ней по той же реке, держался все время в струе слабого течения, так как он старался уклоняться как можно дальше от того берега, по которому шли его страшные преследователи, и попадал в тихие заводи противоположного берега.
Таким образом, хотя Роков отплыл вниз по Угамби почти одновременно с Джэн, она достигла бухты двумя часами раньше его. Увидев стоявший на якоре пароход, она невольно прослезилась от радости и надежды. Но радость сменилась тяжелым раздумьем, когда Джэн увидела, что это "Кинкэд": тот самый "Кинкэд", на котором она уже перенесла столько испытаний!
Но у нее была надежда, что теперь, когда Рокова там нет и не будет, ей удастся уговорить экипаж отвезти ее за большое вознаграждение в ближайший цивилизованный портовый город. Во всяком случае, ей стоило пойти даже на риск -- только бы добраться до парохода!
Течение быстро несло ее вниз по реке, и она почувствовала, что только при напряжении всех сил ей удастся направить свой неповоротливый челн к "Кинкэду". Она рассчитывала, что с парохода помогут ей, но, к ее удивлению, на борту не было даже признака жизни. Челн несся все ближе и ближе к носу парохода, а между тем никто не окликал ее. Еще минута, и ее отнесет за пароход, и, если не спустят шлюпки для ее спасения, она будет унесена течением в океан.
Джэн начала громко звать на помощь, но в ответ послышался только пронзительный рев зверей из окрестных джунглей. Джэн изо всех сил налегла на весла, чтобы подъехать к пароходу. Но челн относило течением в сторону, и, казалось, что он ни за что не удержится около парохода и унесется в открытое море.
Но в самую последнюю минуту челн попал в струю водоворота -- в одну из тех крутящихся пучин, которых так много в устье быстрой реки. Быстрая кружащаяся струя отбросила челн в сторону, и он попал под самый нос парохода. Джэн успела ухватиться за якорную цепь. Прикрепив конец лодочной веревки к цепи, она пустила челн вдоль борта, пока он не очутился под спускавшейся с борта веревочной лестницей.
С перекинутым через плечо ружьем, она ловко вскарабкалась на палубу парохода. Первым же делом она стала осматривать пароход. Она держала ружье наготове, не без основания опасаясь какого-нибудь нападения. С первого же взгляда Джэн поняла, почему пароход казался покинутым: в кубрике она наткнулась на двух мертвецки пьяных матросов, которым, очевидно, была поручена охрана судна.
Содрогаясь от отвращения, Джэн поспешила взобраться наверх и плотно прикрыла люк над спящими матросами. Затем она отправилась на поиски еды, нашла на кухне кой-какую провизию и, утолив свой голод, заняла на палубе караульный пост с ружьем в руках. Она решила, что никто против ее воли не причалит к борту "Кинкэда".
Прошло около часа. Ничто не показывалось на реке, что могло бы вызвать у нее тревогу, но вот в излучине реки показался челн. На нем виднелась фигура мужчины. Челн приблизился к пароходу, Джэн узнала Рокова и направила на него дуло ружья...