Не успели они отойти подальше от лужайки, как издалека до них донеслось львиное рычание.
Тарзан не обратил внимания на знакомые звуки, пока из той же стороны до него не долетел слабый звук выстрела. И когда за этим последовало отчаянное ржание лошадей и почти беспрерывная перестрелка, смешивавшаяся со свирепым рычанием целого стада львов, он сразу же насторожился.
-- Кто-то попал в беду, -- сказал он, поворачиваясь к Верперу. -- Я пойду туда. Это могут быть друзья.
-- Может быть, ваша жена между ними, -- сказал бельгиец.
Найдя сумочку, он стал бояться человека-обезьяны и все время думал, как бы скрыться от этого гиганта-англичанина, который одновременно был его освободителем и тюремщиком.
При этих словах Тарзан подскочил, словно его подстегнули хлыстом.
-- Боже мой, -- крикнул он, -- она может быть там, и на них нападают львы! Они уже в лагере, я слышу это по ржанью лошадей, а вот это кричит человек. Останьтесь здесь. Я вернусь к вам. Я раньше должен пойти туда.
И, вскочив на дерево, он легко и быстро понесся вперед, тихо и неслышно, как бестелесный дух.
Минуту Верпер стоял на том месте, где его оставил человек-обезьяна. Потом хитрая улыбка появилась у него на губах.
-- Остаться здесь? -- проговорил он про себя. -- Остаться здесь и ждать, пока ты вернешься и отнимешь от меня мое сокровище? Нет, мой друг, я не дурак.