Их путь лежал мимо деревни Ахмет-Зека, и они увидели на ее месте обгоревшие и дымящиеся остатки частокола и хижин, немых свидетелей гневной мести могучего врага.
-- Это дело вазири! -- воскликнул Тарзан.
-- Да благословит их бог! -- проговорила Джэн.
-- Они должно быть недалеко впереди нас, -- сказал Тарзан. -- Там Басули, а с ним и другие. Золото пропало, пропали сокровища Опара, Джэн. Но мы имеем друг друга и вазири. Нам остались любовь, преданность и дружба. Что значат золото и драгоценности по сравнению с этим!
-- Если бы только был жив Мугамби, -- отвечала она, -- он и другие смельчаки, положившие свою жизнь за меня!
Молча, охваченные радостью и тихой печалью, подвигались они вперед сквозь знакомые джунгли. Под вечер до ушей Тарзана долетел слабый звук отдаленных голосов.
-- Мы приближаемся к вазири, Джэн, -- сказал он. -- Я слышу их голоса впереди нас. Они, вероятно, сделали привал на ночь.
Через полчаса они подошли к толпе черных воинов, которых Басули созвал на войну против разбойников. С ними были женщины их племени, которых они нашли в деревне Ахмет-Зека. Посреди толпы рядом с Басули стояла высокая черная фигура, бросавшаяся в глаза даже среди великанов-Вазири. Это был Мугамби, которого Джэн Клейтон считала умершим под обгоревшими развалинами ее дома.
О, что это была за встреча! До поздней ночи пляски, песни и смех будили звонкое эхо темного леса. Вновь соединившиеся друзья без конца рассказывали друг другу о своих приключениях, своих битвах с дикими зверями и дикими людьми, и заря уже занималась, когда Басули в сотый раз описывал, как он с кучкой своих воинов наблюдал за битвой абиссинцев и разбойников, и как после того, когда разбойники бежали, они вылезли из тростников и унесли с собой драгоценные слитки, чтобы запрятать их в таком месте, где никогда не обнаружит их глаз никакого разбойника. Из их отдельных воспоминаний о бельгийце выяснилась истина относительно предательства Альберта Верпера. И только одна леди Грейсток нашла в нем кое-что достойное похвалы, но и ей самой трудно было связать его многочисленные гнусные поступки с единственным примером чести и благородства.
-- Глубоко в сердце каждого человека заложено зерно справедливости, -- сказал Тарзан. -- Твое доверие больше даже, чем твоя беспомощность, пробудили на мгновение заснувшую совесть этого падшего человека. Этим одним поступком он искупил все.