Ахмет-Зек нахмурил брови, и сердце Верпера сжалось.
Но бельгиец не знал Ахмет-Зека, который способен был нахмуриться там, где другой бы улыбнулся, и улыбнуться там, где содрогнулся бы другой.
-- Ну что ж! -- проговорил Ахмет-Зек. -- Если даже ты и солгал, убить я тебя всегда успею. Какой награды ожидаешь ты за свои услуги, если не считать того, что я дарую тебе жизнь?
-- О, мне нужно только, чтобы ты кормил и одевал меня в первое время, -- отвечал Верпер, -- а там, если я заслужу большего, мы всегда сможем сторговаться.
В эту минуту у бельгийца было одно только желание -- остаться в живых. Таким образом, контракт был заключен, и лейтенант Альберт Верпер стал членом разбойничьей шайки знаменитого Ахмет-Зека.
Вместе с дикими разбойниками-арабами дезертир-бельгиец теперь совершал дерзкие набеги на караваны и деревни туземцев и возвращался в стан нагруженным награбленной слоновой костью и с целыми толпами пленников, которых потом разбойники продавали в рабство. Он старался ни в чем не уступать своим новым товарищам и сражался с такой же яростью и жестокостью, как и они.
Ахмет-Зек с видимым удовольствием следил за успехами своего нового воина и начинал проникаться к нему доверием. Благодаря этому Верпер стал пользоваться большей свободой и независимостью.
У Ахмет-Зека была одна заветная мечта; он давно ее лелеял, но не мог найти случая осуществить ее. С помощью европейца это становилось значительно легче, и Ахмет-Зек решил довериться бельгийцу.
-- Слышал ты когда-нибудь о человеке, которого зовут Тарзаном? -- спросил он как-то Верпера. Верпер кивнул головой.
-- Слыхал, но никогда не встречался с ним.