Обойти позади деревню, держась в тени, было делом нетрудным; счастливый случай привел ее к жердям, приставленным к частоколу, и, таким образом, самая трудная задача была решена.
Целый час бежала она на юг по дорожке, протоптанной зверями, как вдруг до ее чутких ушей долетел шорох мягких шагов выслеживающего ее хищника. Она поспешила взобраться на ближнее дерево: Джэн Клейтон была слишком умна и опытна, чтобы продолжать путь хотя бы на несколько шагов после того, как она заметила, что за ней следят.
Верперу повезло. Всю ночь он продвигался сквозь джунгли, и ничто не остановило его на пути. Но на заре он заметил конного араба, который следовал по его пятам. Это был один из любимцев Ахмет-Зека. Много таких молодцов рыскало сейчас по лесу во всех направлениях, разыскивая беглого бельгийца.
Бегство Джэн Клейтон еще не было замечено, когда Ахмет-Зек и его сыщики помчались в погоню за Верпером. Единственный человек, видевший Верпера после его выхода из палатки, был черный часовой у тюрьмы леди Грейсток, но он никому не рассказал об этом.
Он первый увидел труп чернокожего, которого убил Мугамби. Заключив с полным основанием, что это дело рук Верпера, и боясь гнева Ахмет-Зека, он не посмел сознаться в том, что впустил бельгийца в хижину. И когда в общей суматохе, поднявшейся по поводу исчезновения Верпера, этот проштрафившийся часовой нашел труп убитого, он тайком снес его в ближайшую палатку, а сам стал на часах у хижины, в которой должна была находиться пленница.
Увидев за собою араба, бельгиец спрятался в густом кустарнике. Длинная прямая тропинка пробегала в этом месте, и под тенистыми сводами леса, под выпуклыми арками зеленых ветвей по ней ехал белый всадник.
Все ближе и ближе подъезжал он. Верпер приник к земле под спасительной листвой своего убежища. Через тропинку зашелестели листья кустарника. Верпер пристально взглянул туда. Это не ветер шелестел листвой в чаще джунглей. Воздух был совершенно тих. По мнению бельгийца, только присутствие мрачной и злобной силы могло быть причиной такого необыкновенного явления.
Глаза Верпера впились в темную завесу на противоположной стороне тропинки. Постепенно перед ним вырисовывались очертания огромного, бурого чудовища со свирепыми желто-зелеными глазами, которые глядели через тропинку прямо в его глаза.
Верпер едва не вскрикнул от страха, но по дороге приближался вестник другой смерти, такой же верной и не менее ужасной. И он молчал, скованный ужасом. Араб подъезжал. На противоположной стороне тропинки лев приготовился было к прыжку, как вдруг внимание его было отвлечено всадником.
Бельгиец видел, как тяжелая голова повернулась в сторону разбойника, и сердце его перестало биться в напряженном ожидании. Араб ехал шагом. А что, если нервный конь почует близость хищника и понесется вскачь, оставив Верпера в лапах царя зверей?