Тарзан, однако, не особенно интересовался мужчинами и потому перешел ко второму окну. Тут была девушка. Какие у нее прекрасные черты! Как нежна белоснежная кожа!
Она писала у окна за столом Тарзана. В дальнем конце комнаты на ворохе травы лежала спящая негритянка.
Целый час, пока писала девушка, глаза Тарзана наслаждались ее видом. Как ему хотелось бы заговорить с нею, но он не смел попытаться это сделать, так как был уверен, что и она, подобно молодому человеку, не поймет его, и к тому же он боялся, что может ее испугать.
Наконец, она поднялась, оставив рукопись на столе. Подойдя к постели, покрытой несколькими слоями мягких трав, она их поправила. Затем распустила шелковистую массу золотистых волос, венчавших ей голову; словно волны сверкающего водопада, превращенного в полированный металл лучами заходящего солнца, обрамляли они ее овальное лицо и скатывались волнистыми линиями ниже пояса.
Тарзан стоял, как зачарованный. Она потушила лампу, и вдруг все в хижине сразу оказалось окутанным тьмою первобытных времен.
Тарзан все еще стоял у окна. Подкравшись к нему вплотную, он ждал, прислушиваясь около получаса. Наконец, он расслышал звуки ровного дыхания, которое означает сон.
Осторожно просунув руку сквозь перекладины решетки до самого плеча, он тихо шарил по столу. Наконец, нащупав рукопись Джэн Портер, он так же острожно вытащил руку, зажав в ней драгоценное сокровище.
Тарзан сложил листы в маленький сверток, который засунул в колчан со стрелами. Затем он исчез в джунглях тихо и безмолвно, как тень.
XVIII. ЖЕРТВА ДЖУНГЛЕЙ
Рано утром на следующий день, Тарзан проснулся с тою же мыслью, с которой заснул накануне; -- мыслью об удивительной рукописи, спрятанной в его колчане.