Я мог бы временно обмануть его, как обманывал многих других; но ведь я оставил свой желтый парик и диадему на дворе Матаи Шанга. Кроме того, обман не мог долго продолжаться, и мой новый знакомый скоро узнал бы, что я не жрец.
— Я не жрец, — признался я откровенно, и отбросив всякую осторожность, прибавил: — Я — Джон Картер, принц Гелиума, чье имя, быть может, немного знакомо тебе.
Если глаза его расширились при мысли, что я святой жрец, то теперь они чуть не выскочили из орбит.
Я крепче сжал рукоятку своего меча, ожидая, что мои слова вызовут немедленное нападение. Однако его не последовало.
— Джон Картер, принц Гелиума, — тихо повторил он, как будто не мог поверить истине моих слов. — Джон Картер, самый могучий воин на Барсуме.
Он слез со своего тота и положил руку мне на плечо, что на Марсе означало дружеское приветствие.
— Моей обязанностью было бы убить тебя, Джон Картер, — сказал он; — но я всегда в глубине души восхищался твоей смелостью и верил в твою искренность. Я сам сомневаюсь в религии святых жрецов. Если бы при дворе Кулан Тита подозревали об этом, то мне грозила бы смерть. Когда тебе понадобится помощь Торкар Бара, двара каолянской дороги, то тебе стоит только приказать ему!
Честность и искренность были написаны на лице воина, и я не мог не доверять ему. Титул двара каолянской дороги объяснял его присутствие в чаще этого дикого леса. Все проезжие дороги на Барсуме всегда охраняются самыми уважаемыми воинами, и служба эта считается очень почетной.
— Я уже в большом долгу у тебя, Торкар Бар! — ответил я, указывая на труп чудовища, в котором торчало его длинное копье.
Красный человек улыбнулся: