— А если я отдам в твои руки Джона Картера, о Салензий Олл, не будешь ли ты доволен и не найдешь ли ты, что я исполнил больше, чем обещал? — вкрадчиво спросил Турид.
— Нечего валять дурака, — заорал взбешенный — джеддак, — я не ребенок, чтобы со мной играли!
— Я говорю, — ответил Турид, — как человек, который знает, наверное, что он может исполнить все, что он обещал!
— Тогда дай мне Джона Картера, дай мне его в течение десяти дней, или тебя самого ожидает тот конец, который я приготовил бы ему, будь он в моей власти, — сказал джеддак, грозно хмуря брови.
— Тебе не нужно будет ждать десяти дней, Салензий Олл, — ответил Турид и, внезапно повернувшись ко мне, он указал на меня пальцем и воскликнул:
— Вот стоит Джон Картер, муж Деи Торис!
— Дурак? — зарычал Салензий Олл. — Идиот! Муж Деи Торис белый человек, а этот такой же желтый, как я! Лицо Джона Картера гладкое — Матаи Шанг описал мне его, а у этого пленника борода, как у любого окарца! Живо, стража, бросьте черного безумца в подвал! Пусть он заплатит жизнью за то, что осмелился шутить над вашим правителем!
— Подождите! — закричал Турид и, прежде чем я мог догадаться о его намерениях, он подскочил ко мне, схватил мою бороду и сорвал парик с лица и головы, обнажив мою гладкую белую кожу и черные коротко остриженные волосы.
В тронном зале Салензия Олла поднялся невообразимый шум. Воины теснились вперед, обнажив мечи, думая, что я замышляю убийство джеддака джеддаков. Другие толпились и давили друг друга из любопытства, чтобы взглянуть на человека, имя которого гремело от одного полюса до другого.
Когда моя личность была обнаружена, Дея Торис вскочила. На ее лице было написано глубокое изумление. Раньше, чем кто-либо смог помешать ей, она пробила себе дорогу сквозь толпу вооруженных воинов. Через мгновение она стояла передо мной с протянутыми руками, и глаза ее сияли невыразимой любовью.