Казалось, что ее смущает, как бы знакомство с такими людьми, как Роков и Павлов, не очернило ее в его глазах.
-- Я надеюсь, что мсье не судил обо мне, -- начала она, -- по той несчастной случайности, во вторник вечером. Я много перемучилась из-за этого: я в первый раз после того решилась выйти из каюты. Мне было стыдно, -- просто закончила она.
-- Никогда не судят о газели по тем львам, которые нападают на нее, -- возразил Тарзан. -- Я видел раньше тех двоих за работой, в курительной комнате, накануне того дня, когда они напали на вас, насколько помнится; и, ознакомившись с их методами, я пришел к убеждению, что сама их вражда служит лучшей рекомендацией тому, кого они преследуют. Люди, им подобные, прилепляются только к злому и низкому и ненавидят все прекрасное и благородное.
-- Вы очень добры, давая этому такое объяснение, -- ответила она, улыбаясь. -- Я уже слышала о том, что произошло за картами. Муж все рассказал мне. Он говорил о необычайной силе и смелости г. Тарзана, перед которым он вечно будет чувствовать себя в долгу.
-- Ваш муж? -- переспросил Тарзан.
-- Да. Я -- графиня де Куд.
-- Я вдвойне вознагражден, сударыня, раз я оказал услугу супруге графа де Куд.
-- Увы, мсье, я уже настолько обязана вам, что вряд ли когда-нибудь рассчитаюсь, -- не увеличивайте же тяжести моих обязательств, -- и она одарила Тарзана такой прелестной улыбкой, что он почувствовал: мужчина может решиться на гораздо больший подвиг только для того, чтобы заслужить такую улыбку.
В тот день он больше не видел ее и в суете приезда, на следующее утро, упустил ее из виду. Но в выражении ее глаз, когда они расставались накануне, было что-то преследовавшее его. В них была печальная задумчивость, когда они говорили о том, как легко и странно завязываются дружеские отношения во время океанских путешествий, и как одинаково легко эти отношения обрываются раз навсегда.
Тарзан думал, увидит ли он ее еще когда-нибудь...