Быстро вернувшись к стене, которую он разобрал, он вынес камни наружу и с этой стороны сложил их опять. Толстый слой пыли, покрывавший их, когда он сдвигал их с места в первый раз, указывал на то, что теперешние хозяева этих строений, если и знали о существовании потайного хода, то уже поколениями не пользовались им.
Заделав стену, Тарзан повернул к колодцу, который в этом месте был футов пятнадцать в ширину. Перепрыгнуть такое расстояние человеку-обезьяне ничего не стоило, и минуту спустя он уже шел узким туннелем, осторожно переставляя ноги, чтобы не попасть в такой же колодец, как тот, что остался позади.
Футов через сто он подошел к лестнице, спускающейся в темную бездну, потом лестница прекратилась, и опять пошел ровный туннель, и, наконец, путь преградила массивная деревянная дверь, запертая тяжелыми железными засовами с этой стороны. Это навело человека-обезьяну на предположение, что проход, в котором он находится, действительно ведет на свободу, если только за этой дверью нет какого-нибудь каземата.
На засовах тоже лежал толстый слой пыли -- новое доказательство, что здесь давно никто не бывал. Когда Тарзан толкнул дверь -- петли ее заскрипели, словно она жаловалась на дерзкого, нарушающего ее покой.
На мгновение Тарзан приостановился и прислушался, не раздастся ли где-нибудь ответного звука, который указал бы на то, что непривычный ночной шум встревожил обитателей храма, но все было тихо, и он перешагнул порог.
Он попал в большую комнату, вдоль стен которой и внизу на полу были ярусами сложены слитки какого-то металла странной, хотя и однообразной формы. Слитки были тяжелые, и если бы их не было так невероятно много, Тарзан решил бы, что это золото. Но мысль о том, какое сказочное богатство представляли бы собой эти тысячи пудов металла, если бы это действительно было золото, почти убедила его в том, что это другой, менее благородный металл.
В заднем конце комнаты он заметил вторую, также запертую с этой стороны дверь, и снова надежды сильнее заговорили в нем. По ту сторону двери проход шел прямо как боевое копье, и через полчаса он попал к лестнице, ведущей вверх. Сначала ступени были бетонные, но на середине лестницы голые ноги почувствовали разницу. Бетонные ступени сменились гранитными. Попробовав руками, человек-обезьяна решил, что ступени высечены в скале, потому что нигде не чувствовалось соединений.
Лестница довольно долго поднималась спиралью, и вдруг, после крутого поворота, Тарзан попал в узкую щель между двумя скалами. Над ним сияло звездное небо. Каменистая тропинка круто поднималась вверх. Тарзан пробежал по тропинке и очутился на верхушке огромного гранитного валуна.
На расстоянии мили позади лежал город Опар со своими куполами и башнями, весь залитый мягким светом экваториальной луны. Тарзан взглянул на слиток, который принес с собой. Несколько секунд он рассматривал его при свете луны, потом, подняв голову, посмотрел в сторону города былого величия.
-- Опар, -- шептал он. -- Опар, заколдованный город мертвого и забытого прошлого. Город красавиц и зверей, город ужаса и смерти, город сказочных богатств. -- Слиток был золотым самородком.