-- Карнат, я Тарзан от обезьян, -- заговорил человек-обезьяна наречием племени. -- Ты помнишь меня? Еще совсем маленькими обезьянками мы вместе дразнили Нуму, бросая в него палочки и орехи с безопасной высоты.
Зверь, к которому он обратился, приостановился, с выражением смутного понимания, смешанного с тупым изумлением.
-- А ты, Мгор, -- продолжал Тарзан, обращаясь к другому, -- разве ты не помнишь вашего прежнего царя? того, что умертвил могучего Керчака?
Обезьяны толпой подошли ближе не столько с угрожающим, сколько с любопытствующим видом. Они что-то побормотали друг с другом несколько минут.
-- Что тебе нужно от нас? -- спросил Карнат.
-- Только мира, -- отвечал человек-обезьяна. Обезьяны опять посовещались. Наконец, Карнат заговорил:
-- Если так, иди с миром, Тарзан от обезьян.
И Тарзан от обезьян легко спрыгнул на траву посреди свирепой и уродливой орды, -- он прошел полный цикл, и опять вернулся к зверям, чтобы зверем жить среди них.
Не было взаимных приветствий, как у людей, если бы они не виделись два года. Большинство обезьян вернулось к делам, которые были прерваны появлением человека-обезьяны, и обращали на него так же мало внимания, как если бы он никогда не уходил из племени. Один -- два самца, которые были тогда недостаточно взрослыми и не помнили его, подкрались к нему на четвереньках, обнюхивая его, и один из них обнажил клыки и угрожающе зарычал: он хотел сразу поставить Тарзана на свое место. Если бы Тарзан ответил ему таким же ворчанием, молодой самец был бы, вероятно, удовлетворен, но зато в глазах остальных обезьян он имел бы преимущество перед Тарзаном.
Но Тарзан от обезьян не ответил рычанием, а вместо того выбросил свою гигантскую руку со всей силой своих могучих мышц и, поймав молодого самца за голову, бросил его в растяжку на траву. Обезьяна в одну секунду вскочила на ноги и кинулась на него. Они сцепились, действуя пальцами и зубами, по крайней мере, таково было намерение-обезьяны, но не успели они упасть на землю, как пальцы человека-обезьяны впились в горло противника.