-- Если бы я не успел уже узнать милого старичка так хорошо, -- заметил как-то Теннингтон мисс Стронг, -- я ничуть не сомневался бы, что он... не совсем...
-- Это было бы смешно, если бы не было так трогательно, -- грустно отвечала девушка. -- Я, знавшая его всю мою жизнь, я знаю, как он обожает Джэн; но остальные, должно быть, считают его совершенно равнодушным к ее судьбе. А все дело в том, что он так далек от реальной жизни, что даже смерть может осознать только, если увидит несомненные доказательства.
-- Вы ни за что не догадаетесь, что он затеял вчера, -- продолжал Теннингтон. -- Я возвращался один после небольшой охоты, как вдруг встретил его на тропинке, ведущей к лагерю. Он быстро шел, заложив руки за полы своего длинного сюртука, решительно надвинув шляпу на голову и глядя упорно в землю, шел, должно быть, на верную смерть, если бы я не перехватил его. -- "Ради бога, куда вы направляетесь, профессор?" -- спросил я его. -- "Я иду в город, лорд Теннингтон", -- отвечал он самым невозмутимым образом, -- "чтобы пожаловаться начальнику почтовой конторы на неаккуратное обслуживание нас сельской почтой. Подумайте, ведь я несколько недель ничего не получаю. Должно быть уже несколько писем от Джэн. Необходимо сейчас же сообщить в Вашингтон". -- И, поверите ли, мисс Стронг, -- закончил Теннингтон, -- что мне чертовски трудно было убедить старичка, что нет здесь сельской почты, и нет никакого города, и что Вашингтон совсем на другом континенте и в другом полушарии. Когда он понял, в чем дело, он забеспокоился о дочери, пожалуй, он в первый раз отдал себе отчет о нашем положении и допустил мысль, что мисс Портер, быть может, и не спаслась.
-- Мне тяжело думать об этом, -- сказала девушка, -- и я не могу все-таки думать ни о чем другом, как только об отсутствующих членах нашей компании.
-- Будем надеяться на лучшее, -- возразил Теннингтон. -- Вы сами подаете такой пример мужества, ведь вы, пожалуй, потеряли больше всех.
-- Да, -- подтвердила она, -- я не могла бы любить Джэн Портер сильнее, даже если бы мы были родными сестрами.
Теннингтон ничем не проявил своего изумления. Он совсем не это имел в виду. Со времени крушения "Леди Алисы" Теннингтон много времени проводил с красавицей из Мэриленда и недавно признался самому себе, что полюбил ее сильнее, чем следовало в интересах собственного душевного спокойствия, так как он не переставая помнил сообщение под секретом мсье Тюрана о том, что он обручен с мисс Стронг. У Теннингтона, впрочем, начинали появляться сомнения в правдивости Тюрана. Ни разу молодая девушка не проявила по адресу отсутствующего ничего, что выходило бы за пределы просто дружеских чувств.
-- А затем гибель мсье Тюрана, если они все погибли, была бы для вас тяжелым ударом, -- осторожно заметил он.
-- Мсье Тюран -- очень милый друг, -- сказала она. -- Я очень любила его, хотя знала недолго.
-- Разве вы не были помолвлены с ним? -- неожиданно выпалил он.