XXVI. НЕТ БОЛЬШЕ ЧЕЛОВЕКА-ОБЕЗЬЯНЫ
На следующее утро они двинулись в путь к хижине Тарзана. Четверо Вазири несли тело англичанина. Это человеку-обезьяне пришла мысль похоронить Клейтона рядом с покойным лордом Грейстоком у опушки джунглей около хижины, выстроенной старшим.
Джэн Портер была рада этому, и в глубине души она удивлялась необыкновенной чуткости этого удивительного человека, который, воспитанный зверями и среди зверей, отличался истинным рыцарством и нежностью, обычно считающимися прерогативами людей высшей культуры.
Они прошли около трех миль из пяти, отделяющих их от собственного берега Тарзана, когда Вазири, шедшие впереди, внезапно остановились, удивленно показывая на приближающуюся к ним вдоль берега странную фигуру. Это был мужчина с блестящим цилиндром на голове, он шел медленно, опустив голову и заложив руки за полы своего длинного черного сюртука.
При виде его Джэн Портер радостно вскрикнула и быстро побежала ему навстречу. При звуке ее голоса мужчина поднял голову и, узнав ее, в свою очередь закричал, счастливый и довольный. Когда профессор Архимед К. Портер заключил дочь в объятия, слезы заструились по его морщинистому лицу, и прошло несколько минут, пока он был в состоянии заговорить.
Когда затем он узнал Тарзана, пришлось долго убеждать, что горе не помутило его рассудка, потому что он, как и другие члены партии, был твердо убежден в том, что человек-обезьяна умер, и примирить это убеждение с весьма реальной внешностью лесного бога Джэн было довольно трудно. Старик был очень растроган известием о смерти Клейтона.
-- Не понимаю, -- говорил он. -- Ведь мсье Тюран уверил нас, что Клейтон умер много дней назад.
-- Тюран с вами? -- быстро спросил Тарзан.
-- Да, он недавно разыскал нас и привел к вашей хижине. Мы стояли лагерем немного севернее. То-то будет обрадован, увидев вас обоих.
-- И удивлен, -- добавил Тарзан.