В вечер банкета Павлов занял место на перекрестке против германского посольства и внимательно всматривался в лица всех подъезжавших. Ему пришлось ждать недолго: автомобиль де Куда подъехал к дому, и граф прошел в подъезд. Этого было достаточно. Павлов поспешил к себе, где его ждал Роков. Подождав до одиннадцати часов с лишним, Павлов позвонил по телефону.
-- Квартира лейтенанта д'Арно? -- спросил он, когда его соединили. -- Известие для г. Тарзана -- пусть будет так любезен и подойдет.
Минутное молчание.
-- Г. Тарзан?
-- Да, мсье, это Франсуа, слуга графини де Куд. Может быть, мсье сделал бедняге Франсуа честь и запомнил его?
-- Да, мсье. У меня есть поручение, спешное, от графини. Она просит вас тотчас явиться к ней. У нее неприятности.
-- Нет, мсье, Франсуа ничего не знает. Могу я передать графине, что мсье тотчас приедет?
-- Благодарю вас, мсье. Да благословит вас бог. Павлов повесил трубку и обернулся с неприятным смехом к Рокову.
-- Ему понадобится полчаса, чтобы приехать к ней. Если ты будешь в германском посольстве через пятнадцать минут, де Куд может быть дома, примерно, через три четверти часа. Все зависит от того, пробудет ли там этот дурак пятнадцать минут после того, как выяснится, что над ним подшутили. Но, или я ничего не понимаю, или Ольга не захочет так скоро отпустить его. Вот записка для графа. Живо!
Павлов, не теряя времени, явился к германскому посольству. В дверях он подал лакею записку: "Для графа де Куд, очень спешно, позаботьтесь, чтобы тотчас была вручена ему лично", и он опустил серебряную монету в руку лакея, который, видимо, ничего не имел против. А затем вернулся домой.