Де Куд перевел глаза с Тарзана на человека, которого тот держал.
-- Бог мой! Николай! -- воскликнул он. -- Вы? Потом, обернувшись к своему обвинителю, он пристально всмотрелся в него.
-- А вас, сударь, я не узнал без бороды. Это сильно меняет вас, Павлов. Теперь мне все понятно. Все ясно, господа.
-- Что же нам делать с ними, мсье? -- спросил Тарзан. -- Не передать ли их капитану?
-- Нет, друг мой, -- заторопился граф. -- Это дело личное, и я прошу вас ничего не предпринимать. Достаточно того, что я очищен от подозрения. Чем меньше мы будем иметь дело с этими типами, тем лучше. Но как мне благодарить вас за вашу огромную услугу? Позвольте мне передать вам мою карточку, и если когда-нибудь я смогу быть вам полезен, помните, что я в вашем распоряжении.
Тарзан отпустил Рокова, быстро вышедшего из курительной вместе со своим сообщником. В дверях Роков обернулся к Тарзану: -- Мсье будет не раз иметь случай пожалеть, что впутался в чужое дело.
Тарзан улыбнулся и, поклонившись графу, протянул ему свою карточку. Граф прочел:
Г. Жан К. Тарзан.
-- Г. Тарзан, -- сказал он, -- вы в самом деле должны пожалеть, что помогли мне, потому что вы навлекли на себя ненависть двух самых отъявленных негодяев Европы, могу вас уверить. Избегайте их, мсье, как только возможно.
-- Дорогой граф, -- отвечал Тарзан со спокойной улыбкой, -- я знавал более страшных и внушающих ужас врагов, но и сейчас я жив и невредим. Я думаю, что этим двум никогда не удастся причинить мне зло.