-- Я и сам так думал до сегодняшнего дня, пока не увидел его и того другого негодяя -- Павлова. Ольга, я не могу дольше выносить его преследований. Не могу, даже ради вас. Рано или поздно я передам его властям. Я даже на половину решился уже рассказать обо всем капитану до того, как мы подойдем к берегу. На французском пароходе мне ничего не стоило бы, Ольга, выполнить эту роль Немезиды.
-- Ах, нет, Рауль! -- с этим восклицанием графиня опустилась на колени перед мужем, сидевшим на диване с опущенной головой. -- Не делай этого. Вспомни, ты обещал мне. Скажи, что ты этого не сделаешь. Не пугай меня, Рауль.
Де Куд взял обеими руками руки жены и некоторое время молча смотрел в ее побледневшее расстроенное лицо, словно стараясь прочесть на нем, почему она, в сущности, защищает этого человека.
-- Пусть будет так, как ты хочешь, Ольга, -- наконец сказал он. -- Я не понимаю. Он потерял всякое право на твою верность, любовь, уважение. Он постоянно угрожает твоей жизни и чести, жизни и чести твоего мужа. Будем надеяться, что ты никогда не пожалеешь о том, что защищаешь его.
-- Мне кажется, Рауль, -- резко перебила она его, -- что я ненавижу его не меньше, чем ты, но... кровь гуще воды...
-- Я не прочь был бы сегодня исследовать состав его крови, -- проворчал де Куд свирепо. -- Они определенно старались запятнать мою честь, Ольга, -- и он рассказал ей все, что произошло в курительной комнате.
-- Если бы не этот незнакомец, их замысел имел бы успех. Кто поверил бы мне на слово, раз карты, оказавшиеся при мне, говорили против меня? Я уж и сам готов был усомниться в себе, когда этот г. Тарзан притащил к столу вашего драгоценного Николая и разъяснил всю их трусливую махинацию.
-- Г. Тарзан? -- переспросила явно удивленная графиня.
-- Да. Вы знаете его, Ольга?
-- Я видела его. Лакей как-то показал его мне.