-- Это-то я вижу, -- продолжал Тарзан, -- но я настолько хорошо знаю вас, что мне трудно поверить, будто простая случайность свела нас на одном пароходе. Если бы я даже склонен был верить этому, то сам факт вашей гримировки достаточно показателен.
-- Что ж, -- проворчал Роков, пожимая плечами, -- не знаю, что вы сможете сделать. Пароход этот под английским флагом. Я имею такое же право быть на нем, как и вы, а, судя по тому, что вы записаны под чужим именем, пожалуй, и больше права.
-- Не будем спорить, Роков. Я хотел только предупредить вас, чтобы вы держались подальше от мисс Стронг, она порядочная женщина.
Роков побагровел.
-- Если вы не послушаетесь меня, -- продолжал Тарзан, -- я выброшу вас за борт. Не забывайте, что я лишь ищу предлога. -- С этими словами он повернулся на каблуках и отошел от Рокова, которого от ярости била дрожь.
В течение нескольких дней он не встречал Рокова, но тот не дремал. Сидя с Павловым в своей каюте, он курил и бранился, грозил самой страшной местью.
-- Я бы сбросил его за борт сегодня же, -- кричал он, -- если бы я был уверен, что он не держит при себе этих бумаг. Я не могу рисковать выбросить их в океан вместе с ним. Если бы ты не был таким трусливым болваном, Алексей, ты сумел бы проникнуть к нему в каюту и поискать документы.
Павлов улыбнулся:
-- Говорят, вы -- мозг нашей фирмы, дорогой Николай, -- заявил он. -- Почему бы вам не найти способа проникнуть в каюту м-ра Кальдуэлла?
Два часа спустя судьба была к ним благосклонна: Павлов, все время выслеживающий, видел, как Тарзан вышел из комнаты, не заперев за собой дверей. Через пять минут Роков стоял настороже, чтобы дать сигнал, в случае появления Тарзана, а Павлов неслышно обыскивал чемоданы человека-обезьяны.