-- Билли! -- закричал он. -- Билли! Неужели это вы ограбили банк?
Говоря это, Бридж бросился освобождать ногу Билли из-под тела убитого пони.
-- Ничего не поломано? -- заботливо спросил он.
-- Что-то незаметно, -- ответил Билли и через минуту был уже на ногах. Знаете, дружище, -- прибавил он, -- очень удачно, что вы пристрелили эту лошаденку, потому что я уверен, что я не промахнулся бы при втором выстреле. Ух! Меня даже в жар бросило при этой мысли! Теперь насчет ограбления банка. Вы не можете сказать, что я банк "ограбил". Деньги принадлежали неприятелю я просто их реквизировал; реквизировал на то дело, о котором вы мне часто говорили. Это война, а не грабеж. Они все пойдут на освобождение угнетенных. Я их беру не для себя, а для Пезиты, защитника несчастной, истекающей кровью Мексики!
И Билли гордо усмехнулся.
-- Вы взяли эти деньги для Пезиты? -- переспросил Бридж.
-- Ясное дело! -- ответил Билли. -- Я ни гроша для себя не возьму. Даю вам слово, я ничего для себя бы не взял. Я ведь живу теперь честно.
-- Я это знаю, Билли, -- ответил Бридж. -- Но, если вас поймают, вам будет трудно уверить власти в ваших высоких намерениях и в вашем бескорыстии.
-- Власти? -- презрительно фыркнул Билли. -- В Мексике теперь нет властей. Все тут сплошь бандиты -- один не чище другого. Вилла хочет стать президентом; мне это очень хорошо объяснил Пезита. Карранца старается вырвать власть у него, как голодный пес вырывает кость у другого. Вот Пезита -- он не таков! Он обращается к трудовым, обездоленным массам. Он друг народа.
-- Как бы вам в нем не разочароваться, товарищ... -- начал Бридж, но не кончил.