-- Но я не просила вас об этом, Эдди, и вы мне не нужны... сегодня, заявила она.
-- Простите, мисс, -- бросил он через плечо, уходя за вторым пони, -- но таково приказание. Вас не позволено никуда отпускать без провожатого. И это, правда, было бы не безопасно, мисс... -- Он говорил почти умоляющим тоном. Право же, я вам нисколько не буду мешать! Я буду ехать довольно далеко позади, только чтобы в случае необходимости быть при вас.
Он вскоре вернулся с другим пони, очень смирным на вид, и начал седлать обоих.
-- Обещаете ли вы, -- спросила Барбара после некоторого молчания, -- что вы никому не расскажете, куда я еду и кого увижу?
-- Провались я на этом месте, лопни мои глаза, -- с жаром воскликнул он.
-- Хорошо, Эдди, тогда я позволю вам ехать со мной, и вы можете даже ехать рядом со мной, а не позади.
Они поехали по равнине, следуя за изгибами реки. Вот они сделали уже одну милю, две, пять, десять... Эдди давно удивлялся про себя, какова могла быть цель этой поездки, совершаемой быстрой рысью. Во всяком случае, он был уверен, что дочь хозяина выехала не для увеселительной прогулки.
Было чего призадуматься! Они уже давно миновали безопасную линию и находились теперь во владениях Пезиты. Здесь каждая небольшая хижина, -- а они были всюду разбросаны по берегу реки, -- или скрывала фанатичного партизана Пезиты, или же была пуста; на этот счет уж постарался сам Пезита.
Наконец молодая девушка остановилась перед грязной и разрушенной хибаркой. Эдди раскрыл рот от изумления. Это была хижина Хозе, худшего негодяя округи, которого только преклонный возраст удерживал от активного разбоя -- единственного призвания его жизни. Какое дело могла иметь мисс к Хозе, к Хозе, который был запанибрата с каждым головорезом в Чигуагуа?
Барбара легко спрыгнула с лошади и передала поводья Эдди.