-- О! -- протянул Билли. -- Это вы? А я как раз собирался сам идти в участок.
Оба полисмена недоверчиво усмехнулись.
-- Мы тебя избавим от этого беспокойства, -- сказал один из них. -- Мы поведем тебя. Ты бы мог заблудиться, если бы пошел один!
Билли молча прошел с ними остальной путь до патруля. Он видел, что полисмены ему не верили и что с ними столковаться нельзя. Но оказалось, что и начальник патруля отнесся с таким же сомнением к его словам. Он только смеялся в ответ на все уверения Билли о том, что он был уже на пути к участку в момент своего ареста.
Глава 2. ПРИГОВОР
Тянулись недели, и Билли Байрн не находил ни в ком доверия. Ему не верили, что он хочет жить честно, трудовой жизнью, не верили, что он совершенно не причастен к убийству Шнейдера, и он начал сомневаться в разумности своего поступка.
Он снова стал склоняться к своему первоначальному мнению о полиции и о законе лицемерно-демократической Америки. К тому же, его товарищ по тюрьме раскрыл ему закулисную сторону дела: оказывается, газеты страшно напали на департамент полиции за то, что тот не сумел найти убийцу несчастного Шнейдера. Результатом этой травли было, что полиция жаждала взвалить на кого-нибудь преступление. На кого -- ей было, понятно, безразлично, лишь бы это не был кто-нибудь из ее подчиненных...
-- Может быть, ты этого и не сделал, -- заключил он свой рассказ, -- но будь уверен, они уж добьются смертного приговора. Они тебя, ух как недолюбливают, Байрн! Ты им верно здорово насолил в прежнее время. Они не забыли этого... Не хотел бы я быть в твоей шкуре!
Билли пожал плечами. Его прямая натура никак не могла примириться с такой вопиющей подлостью. Где были его наивные мечты о справедливости? Они снова растворились в ненависти к проклятому строю своей "свободной" страны. Билли встряхнулся и, чтобы не думать о всей этой грязи, вызвал в своем уме образ прекрасной девушки, которая так изменила все его существо.
И воспоминание о ней дало Билли какую-то непонятную и смутную уверенность в том, что в конце концов восторжествует какая-то высшая справедливость и что мерзкие происки его врагов получат подобающую оценку. Когда-нибудь Билли припомнит презренному обществу тот день, когда он с открытой душой пошел к нему навстречу и был наказан за свой порыв веры в людей.