Уличная жизнь в Чикаго развила в Билли только самые элементарные инстинкты, и теперь он к ней вернуться не мог. Между прежним и теперешним Билли стояло воспоминание о ней и о том восхищении, которое он когда-то прочел в ее милых глазах.
Байрну до сих пор не верилось, что такая прекрасная девушка могла питать нежные чувства к нему -- к нему, которого она сама некогда с презрением назвала хулиганом и трусом; но тем не менее светлый момент, когда он понял, что она его любит, навсегда врезался в его память. С этих пор Билли старался жить так, чтобы не оказаться недостойным веры, которую она имела в него.
Недавнее поступление в банду разбойников и грабителей не вызывало в наивной душе Билли никаких сомнений относительно недостойности такого шага. Билли ничего не знал о политических условиях Мексиканской республики. Если бы Пезита заявил ему, что он президент Мексики, то Билли поверил бы и этому.
Поэтому для него Пезита был настоящим революционным вождем, защитником обездоленных. Он думал, что поступил на службу в народную армию, которая воевала против аристократической армии Виллы. Кроме высокой цели освобождения угнетенных, его привлекала перспектива сражений и драк: это было как раз то, что он любил.
Этика Пезиты в деле ведения войны его тоже не смущала. Он слышал когда-то, что некий "гуманный" американский генерал провозгласил: "Война ад", и искренно думал поэтому, что на войне все дозволено.
Время близилось к полудню, когда Билли прибыл в лагерь. Пезита с большею частью своих солдат выехал куда-то на север. В лагере оставалось только с полдюжины людей. Все они с явным изумлением взглянули на Билли, когда увидели, что он вернулся один, но не предложили ему никаких вопросов, и Билли не дал им никаких объяснений. Его донесение предназначалось только для Пезиты.
Остаток дня Билли провел в изучении испанского языка, болтая с бандитами и предлагая им бесчисленные вопросы. Перед самым закатом солнца вернулся в лагерь Пезита. В арьергарде его маленького отряда солдаты вели двух лошадей без всадников, а трое разбойников с трудом держались в седлах и одежда их была залита кровью.
По-видимому, Пезита наткнулся на сопротивление. Те, которые оставались в лагере, окружили вернувшихся товарищей.
Из сбивчивых вопросов и восклицаний Билли понял, что Пезита поехал куда-то далеко, чтобы потребовать дани с одного богатого фермера. Но оказалось, что фермер был каким-то образом предупрежден о предполагавшемся набеге и вызвал большой отряд регулярных войск Виллы, которые залегли вокруг дома и дали Пезите и его людям подъехать на расстояние выстрела.
-- Мы рады, что еще так отделались! -- прибавил один офицер.