— Сердце мертво! — нервничал Ибрагимов. — Наука установила, что жизнедеятельность организмов всецело зависит от состояния вещества, называемого гормоном. Гормоны имеются и в мертвых, и в живых органах. Разница между первыми и вторыми заключается в том, что в живом сердце гормоны деятельны, а в мертвом — не деятельны. Попробуем перевести их из состояния пассивного в активное. Мы знаем: жизнь сердца обусловливается радиоактивной энергией, содержащейся в крови, в соединении ее с калием…
Ибрагимов подвергнул мертвое сердце кролика действию радиоактивных лучей.
В открывающиеся наружу концы сосудов подвешенного сердца были вставлены трубки, через которые под определенным давлением воздуха пропускалась питающая жидкость.
Через полчаса после включения лучей радио мертвое сердце слегка дрогнуло. По видимому, в этот момент ткани впитали кальций и прочие недостающие им вещества. По мере того, как радиоактивные лучи восстанавливали неизвестное еще в точности соотношение составных веществ телесных тканей, гормоны переходили в деятельное состояние!..
Сердце начало биться! Кроличье сердце ожило!
Ибрагимов выключил лучи радия и вместо первой жидкости стал пропускать другую, иного состава, поглощавшую калий. Сердце тотчас же остановилось, ибо без калия нет жизни.
— Теперь можно рискнуть проделать опыт и на человеческом сердце, — не сказал, а скорее прохрипел возбужденный Ибрагимов.
Затаив дыхание, оба ученых приступили к опыту. Они прекрасно помнили все детали эксперимента над засохшими в янтаре насекомыми. Эти поразительные результаты в побудили их решиться на такой дерзкий шаг.
Отличие новой операции от операции с кроличьим сердцем заключалось в том, что питательную жидкость, как это делал в свое время профессор Кулябко, больше насытили кислородом, а также и в том, что ученым для подогревания физиологического раствора пришлось установить сначала температуру древнего человека.
Оказалось, температура человека, жившего во времена Гондваны, сильно разнилась от современной, превышая ее на полтора градуса.