— Остается лишь ждать и надеяться, — заявил Ибрагимов, окончив работу. — Все проделано нами с тонкой предусмотрительностью. Вопрос может итти лишь о возможности или невозможности подобных опытов. Даже возраст животного не может иметь здесь никакого значения, ибо все качества раствора в наших руках. Питательную жидкость можно наполнить чем угодно…
VIII
Несколько дней спустя работы ученых были прерваны новым открытием, в корне изменившим намеченный ими план.
Геолог не считал склеп вполне искусственным сооружением. Некоторые из путешественников находили, что гондванцы использовали природную пещеру, приспособив ее соответствующим образом и превратив в гробницу. За это говорили обнаруженные в сводах провалы, обнажавшие гранитный, изрезанный временем пласт. По видимому, строители ограничились бетонированием стен, выравниванием сводов, уклонившись от полной постройки склепа. При простукивании последней стены слышался своеобразный звук, указывавший на наличность за ней пустого пространства.
Этого было вполне достаточно, чтобы привлечь внимание экспедиции.
Было решено по извлечении всех древностей из гробницы приступить к дальнейшим раскопкам, но теперь уже внутри пещеры.
Изолировав в целях предосторожности теотоновыми кессонами все три комнаты склепа, экспедиция принялась за работу.
Уже к концу первого дня тракторы вскрыли нечто в роде небольшого тоннеля, соединенного с передней частью пещеры, позднее обращенной в гробницу.
Многосаженные сталактиты ледяными сосульками свешивались с потолка, закрывая проход. Несмотря на своеобразную красоту подземной галлереи, путешественники разрушили несколько колонн, чтобы проникнуть в самую глубь открывающейся в конце тоннеля пещеры. По извилистому проходу, пробираясь среди остроконечных причудливых сталакитов, они наконец достигли центра громадного зала. В противоположность остальной части склепа своды, стены и пол здесь состояли из ссохшейся глины, растрескавшейся и неровной. Гранитные глыбы просвечивали лишь местами, и там, где они выпирали, не было сталактитовых образований.
Геолог включил сильный прожектор. В лучах отчетливо выступили рисунки, украшавшие высокие стены пещеры. Посредине задней стены была изображена пещерная медведица, раздирающая хищной пастью раздавленного кабана. Всматриваясь в рисунки, исследователи заметили, что это было скорее скульптурное, нежели живописное изображение, так как фигуры казались слегка выпуклыми, а не плоскими, напоминая собою барельефы. Несколько выше первого помещался другой рисунок. Он находился на высоте шести метров от пола. Художнику, несомненно, приходилось пользоваться какими-то искусственными приспособлениями, чтобы вести работу на такой высоте.