— Атлантида и Пацифида…
В этот день, когда «Фантазер» на путях к Тинею скользил среди золотистых, будто расплавленных солнцем каналов Маледивских островов, Ибрагимов не спускал глаз с фиолетовой дымки далей, робко развертывавших тропическое великолепие экваториальных атоллов.
«Здесь океанские волны поглотили Гондвану, колыбель рода человеческого», — думал он.
И ему казалось, что гибель этого материка сходна с гибелью другого, меркнущую память о котором сохранили до наших дней предания…
«Так же, как и Атлантида, — рисовал он себе, — в катастрофе грандиозных землетрясений погрузились в пучину девственные равнины и горы погибшего государства и стекловидные пласты застывшей лавы предали историю древнейшей культуры вечному забвению».
Ибрагимов не находил себе места.
Он не мог понять равнодушия своих коллег. Он пытался заразить своим возбуждением путешественников и не мог успокоиться: как это ни разу до сих пор ни одна экспедиция не пыталась сдернуть завесу с тайн Атлантиды? Если Атлантида — еще легенда, это совсем не значит, что Гондвана — миф… Доказано же, что именно здесь, в этих местах, впервые родился человек, впервые зажглась могучая мысль… Разве нельзя попутно с научными обследованиями отыскивать ключ к древнейшей загадке?
«Может быть, — думал он, — нам придется посетить воды Великого океана… За тысячи километров от Австралии заброшен маленький остров Пасхи. Занимающий площадь в сто квадратных километров островок затерялся в водном просторе. Он показателен. Он интересен тем, что на этом отрезанном от всего мира колоссальными расстоянии и глубинами клочке земли среди дикой природы разбросаны памятники необычайно древней культуры».
Они невольно всплывали перед его глазами. Он думал, и сам, казалось, видел сейчас этих свидетелей далекого прошлого.
— Остров этот в шестидесятых годах девятнадцатого века изучал Галистон, оставивший после себя блестящее описание. Путешественник обнаружил на скалистом треугольнике больше пятисот многосаженных каменных статуй, расположенных на огромных трахитовых помостах.