То, что он увидел, когда вернулся, привело его в ужас.
Гонда лежала как мертвая…
Приоткрытые затуманившиеся глаза ее застыли, устремленные в одну точку. Руки безжизненно разметались вдоль тела, правая кисть повисла над краем постели. Посиневшее лицо исказилось в беспомощной улыбке.
— Гонда! — вскричал Ибрагимов. — Гонда!
Ответа не было. Ни одного, хотя бы самого легкого движения бровью. В строгой неподвижности замерло изваяние.
Забыв о собственной болезни, ученый бросился к женщине. Холодная кисть руки стукнулась с силой о камень.
«Что делать?»
Ибрагимов в волнении оглянулся по сторонам.
Солнечный луч пробивался неровным квадратом, скользя по известковым плитам пола, зайчиками от колышущейся в сосуде воды играл на сталактитах.
Дикое урчание огласило внезапно пещеру.