Иногда экспедиция встречала поляны. Лишенные растительности бассейны были немного светлее чащи. Мягкий мутно-молочный солнечный свет проникал в эти глубины, обычно игравшие роль гигантских аквариумов. Трудно пересчитать виды существ, наполнявших подобные котловины: людям казалось, что они опускались в рыбопитомники — так много здесь было разных тварей.
Впервые за все время подводного путешествия экспедиция отмечала наступление земных сумерек. Ночная тьма сначала белесым туманом, потом черной вуалью накрыла окрестности. И чем сильнее разливалась темь, тем больше вспыхивало в лесу ярких светлячков… Местами дебри казались иллюминированными разноцветно, а котловины сияли нежным голубоватым светом, от которого дно становилось похожим на угасающий дневной небосклон. Играя цветами радуги, медленно наступала океанская ночь.
Вместе с ее наступлением просыпались дебри. Светящиеся звездочки, ленты и огоньки поплыли, запрыгали, понеслись, закружились… Ночь приносила обильную пищу… Самоцветы рыбешек привлекали хищниц. Огни некоторых приводили в смертельный трепет прочих.
Тогда путешественники включили прожекторы. Озаряя лес бледно-кровавыми лучами, подвигались они по лабиринту. Теперь целью их было отыскать скалистое дно, на котором они могли бы найти себе отдых без риска запутаться в цепких растениях.
Перед водолазами тянулась просека. Как по трубам, в тоннелях неслись струи, образуя лесные реки. По течению итти было легко.
Все же несколько часов беспрерывного пути давали себя чувствовать. Утомленное тело требовало отдыха.
Исследователей ожидало разочарование. То был не конец чащи, а лишь подводные опушки, фосфоресцирующие светом мириадров моллюсков. Так они ошибались несколько раз, пока наконец не забрели в самую чащу. Играющий причудливыми тенями лабиринт окончился, превратившись в узкий низкий поток.
Если костюмы водолазов были приспособлены к движению в любом положении, танки пройти здесь никак, не могли. Приходилось либо заночевать в конце просеки, либо возвращаться назад на горный хребет. По расчетам участников экспедиции, за шесть часов пути они продвинулись максимум на двенадцать километров. Приблизительно на столько же течение отнесло в сторону водоросли. Таким образом от горного кряжа они удалились на сутки пути. Возвращаться назад было бессмысленно.
— Что же, переночуем здесь, — решил, посоветовавшись с товарищами, Иванов.
Путешественники выверили батиметры и расположились на танках.