Они поместились в цилиндр, своими телами вытеснили часть воды и закупорили отверстие. Снова нажим на штепсель. В особые трубы слилась вода, сжатый воздух выбросил ее наружу. Тогда они открыли заднюю дверь пластинку и очутились в подводке.
Наступившая ночь была исключительно оживленной. Вряд ли кто из присутствовавших спал больше двух — трех часов.
Еще задолго до утреннего гонга покончили с завтраком. Экспедиция выступила на разведки.
Ибрагимов едва упросил командира не посылать его на судно.
Опять целый день возились над гранитной плитой. Труд был тяжелый, упорный, зато результаты превзошли смелые ожидания.
На очищенной грани на протяжении четверти плиты наметились странные высеченные иероглифы. Взглянуть на это открытие сошлась вся экспедиция. Неутомимый археолог фотографировал необычайную находку. Всем было ясно, что загадочная плита была искусственной…
Правда, обнаруженные начертания не были сходны с известными до сих пор человечеству письменами. Они, несомненно, представляли собою древнейшую письменность. Среди витиеватых знаков четко выделялось изображение ископаемого, вымершего тысячи лет назад. Животное было чем-то средним между слоном и тапиром. Сходный скелет хранился в виде редчайшей окаменелости в Британском музее.
Погруженные в торжественное созерцание находки, путешественники застыли перед скалой. Очищенные от наносных пород, плоскости ее походили на выветрившиеся, растрескавшиеся от времени прямоугольники с несколько округлыми гранями. Многочисленные колонии ракушек и других известковых врезались в мелкие впадины. Если бы не колоссальный об’ем плиты, несомненно, она давным-давно утратила бы свои формы.
— Интересно добраться до ее основания! — прервал молчание археолог: — Если только нижняя грань плиты параллельна верхней, тогда отпадут все сомнения в ее происхождении.
С удесятеренными усердием они принялись за очистку дна, освобождая глыбу от занесшего ее ила. Работать приходилось больше вручную; каждый неверный взмах мог опрокинуть все расчеты. Когда-то один из боков плиты нависал над обрывом, и уж много позднее полость между скалой и днищем заполнялась илом. Без труда подмечались два слоя совершенно различных образований.