Измученный и продрогший Ибрагимов едва плелся по неровному дну, спотыкаясь о красивые заросли кустообразных кораллов «венерина веера». Водолазный костюм его приходил в явную непригодность. Электрофуфайка уже не грела; обнажившиеся ножи, подобно шипам; вонзались во все предметы, препятствуя более или менее свободному движению путешественника.
Являясь невольным свидетелем ожесточенной борьбы за существование в океанской пучине, он наблюдал всевозможные комбинации ее. В каждой расселине, в каждом углублении, на каждом шагу клокотала она, захватывая разнообразнейшие виды придонного населения. Мхи и кустарники, цветы и скорлупки — все здесь было наполнено жизнью. Даже кажущееся неорганическими предметы большей частью являлись несомненными тварями, бесшумными, хищными и жестокими. Все эти передвигающиеся, плавающие, резвящиеся и якобы вросшие, недвижимые внешне, подобные растениям животные кусались, схватывали, пронизывали, проглатывали, обжигали и ошеломляли, завоевывая себе право на жизнь пожиранием слабейших.
Ибрагимова ничто не поражало. Физиолог по специальности, он знал, где он шел, и представлял себе, что его ожидает.
Ибрагимов едва передвигался. Вдруг откуда-то из-за скал ослепляюще взвился яркий сноп икс-прожектора. Ученый радостно поднял руку, как бы моля о спасении. Луч задрожал и замер, освещая пропавшего путешественника. Ибрагимов увидел этот луч как бы через сетку: мелькали стаи морских животных… Он поднял, сигнализируя об опасности, правую руку еще раз… и потерял сознание. Тупая боль от чего-то навалившегося сверху была его последним ощущением…
IV
Геолог долго и тщательно всматривался в каждый выступ подводных скал, в каждый камень, в каждый обломок, который не интересовал никого из его сотоварищей. Даже совершенно ровные участки дна приковывали его внимание.
— Знаете что? — обратился он наконец к Иванову, вертя перед его глазами какой-то осколок: — Я считаю необходимым приступить здесь к изысканиям… Эту низменость считают частью когда-то существовавшей суши.
Если бы нам удалось обнаружить кристаллические гнейсы и сланцы, теория о древнем материке подтвердилась бы. Тем самым с очевидностью было бы доказано и существование Гондваны. Геологические отложения ее эпохи должны залегать близко к земной поверхности…
Изыскания требовали громаднейшего труда и упорства. Посоветовавшись с Ивановым, он решил предварительно вызвать интерес участников экспедиции. Зная увлекающийся характер Ибрагимова, геолог начал беседу в его присутствии, полагая, что тот поможет заразить товарищей восторженностью.
— Мне думается, мы накануне колоссального открытия, — начал он. — Некоторые данные позволяют предполагать, что мы набрели на памятники существовавшего в неведомые времена народа. Научные исследования дают нам право утверждать это… Наука об истории и строении земли, геология, доказала существование материка, соединявшего некогда Бразилию с Африкой. Континент этот прорезал южную часть океана. Постепенное остывание земного шара налагает свои следы на поверхность планеты; верхние слои земли, подобно остывающему печеному яблоку, образуют грандиозные морщины — горы.