Клубы пара, растаяв, осели. Окружающее вырисовывалось отчетливей. Под ногами находился бетонный пол. Широкая одинокая трещина обнажала блестящий пласт никеля.
— Никель употребляется против раз’едающего действия морской воды! — вскричал геолог. — Следовательно, строители этого склепа считали возможным нашествие моря!
Он резко ударил молотком по стене. Небольшой кусок затвердевшей породы отвалился. Из-под него вновь сверкнула никелевая прослойка.
Колонны не позволяли разглядеть всю пещеру. Путешественники, сдерживая охватившее их любопытство, медленно двинулись в обход.
Отовсюду смотрели непонятные изваяния. Каждый шаг, каждый метр пространства таил следы культуры, существовавшей минимум двадцать пять тысяч лет тому назад.
Пещера состояла из трех комнат, соединенных друг с другом прорубленными в стенах дверями. Посредине второй комнаты возвышался каменный пьедестал.
По широким ступенькам исследователи поднялись к его вершине. На каменной плите головой к югу лежала деревянная человеческая статуя. Под уцелевшей эмалевой краской сохранилась художественная резьба. Статуя изображала одетую в цветистый саван женщину. На ее голове покоилась изящная повязка, украшенная жемчугом.
Ибрагимов взглянул в лицо изваяния. Сквозь слой эмали на него тускло смотрели угасшие янтарные глаза. Коричневатая окраска кожи, густые черные брови, выточенный тонкий нос и несколько выдавшиеся скулы представляли средний между монгольской и египетской расами тип. Затаив дыхание, Ибрагимов не спускал глаз с застывших черт женщины и мысленно переносился во времена ее жизни, читая в каждом мазке художника, в малейшем предмете ее украшений быт древней эпохи. Сколько тысячелетий лежала эта мумия на дне?!
Вечная тишина, фантастическое убранство склепа, своеобразный порядок, введенный когда-то неведомыми руками — все настраивало путешественников на торжественно-созерцательный лад. Странные письмена, сходные со знаками, обнаруженными на скале, виднелись па гранях орнамента. Количество их говорило о том, что они заключали в себе целые сказания.
Особенной роскоши не замечалось. Видимо, это был прах не особенно знатной покойницы, или же роскошь не была необходимым признаком в культе древнейших народов. В изобилии находился лишь жемчуг, встречавшийся всюду как неотемлемая часть украшений. Нити его вились гирляндами по своду, переплетались с коралловыми изделиями, а один из квадратов простенка был сплошь усеян им.