Ибрагимов взволнованно посмотрел на него.
— Всякие достижения возможны при трех условиях, — продолжал геолог, — фантазии, инициативе и действии. Фантазия рождает, инициатива побуждает, действие убеждает. Ни одна мысль, как бы смелой и «невероятной» она ни была, не является теоретически невозможной. На свете бывает все, ибо мысль материальна, а все материальное рождается самой материей…
Ибрагимов схватил геолога за руку.
— А почему вы так многозначительно сказали, что эти органы принадлежат мумии?.. Вы допускаете, что…
Геолог слегка побледнел и шепнул:
— Да! Попробуйте! У вас есть желание, знания и упорство…
С этих пор в течение нескольких недель физиолог не показывался нигде. Он перешел на электроход и заперся в своем кабинете. Зарывшись в книги, он почти не поднимался из-за рабочего стола. Даже различные опыты, которыми он всегда увлекался, теперь лишь, на очень короткий срок привлекали его в лабораторию. Проблема жизни и смерти с головой поглотила его… Он похудел, пожелтел. Горящие глаза свидетельствовали о его напряженной работе.
Правда, и остальные участники экспедиции были не меньше, чем он, увлечены открытиями. Но всё же в часы отдыха кают-компания «Фантазера» наполнялась народом. Там шли оживленные беседы, посвященные достижениям последних дней. Каждый час приносил крупнейшие новости. Результаты раскопок превосходили всякие ожидания. По мнению специалистов, в течение двух предшествующих веков археология собрала гораздо меньше данных, нежели экспедиция «Фантазера» добыла в несколько дней.
Больше всех повезло Иванову. Он обнаружил за сводами дальней ниши вторую полость. Там, как оказалось, хранилась библиотека исчезнувшего с лица земли народа. Несколько тысяч заполненных причудливыми знаками дощечек покоились в наглухо замурованных шкафах. Скрижали были, сделаны и мягкого металла пепелистого цвета, внешне сходного с оловом, но легкою, как алюминий, и по прочности не уступавшего серебру. Буквы загадочного алфавита не походил ни на одно из древнейших письмен. Пожалуй, большое сходство имели они со стенографией. Видимо, каждый изгиб, черточка обозначали целые слова.
Несколько ассистентов с утра до ночи кропотливо возились, сопоставляя одну таблицу с другой. Им удалось установить отдаленное сходство языка загадочной народности с древне-арабским наречием. Открытие было обязано главным образом начертанию цифр, шесть из которых по форме почти совпадали с арабскими. Одновременно молодой историк, участник экспедиции, определил количество букв новонайденного алфавита в сорок. К такому заключению он пришел, установив индивидуальность начертаний только в сорока обозначениях.