- Да... за окно его!
Сто рук сразу поднялось с целью выполнить это намерение, но Альфред вступился.
- Смирно, друзья мои, - сказал он серьезно. - Я, один я имею право судить поведение господина Туссена относительно меня. И если я хочу забыть его вину, то кто имеет право вспоминать о них?
Никто не осмелился возразить. Туссен, несмотря на уверенность в себе, побледнел.
- Может быть, вам не так следовало бы защищать старого друга, - сказал он изменившимся голосом, - но это, без сомнения, моя ошибка - мне давно бы следовало все объяснить... Господин де Кердрен, мне нужно сейчас же поговорить с вами наедине, сделайте такое одолжение.
- К чему это? - отвечал Альфред тоном нетерпения. - Если для того, чтобы вам оправдаться в моих глазах относительно того, как вы сделались обладателем моего имения, в таком случае скажу вам наперед, что знаю без всяких объяснений все нужды, все настоятельные потребности и стечения обстоятельств - все, что можете вы привести в свое оправдание. Довольны ли вы этим?
- Нет, господин де Кердрен, разговор, которого я прошу у вас, относится намного меньше ко мне, чем к вам. Итак, позвольте мне настоятельно просить вас, чтобы мы остались с вами наедине.
Эмигрант ничего не ожидал от этого объяснения и всячески старался избежать его. Между тем он ласково проводил своих посетителей.
- Старые вассалы острова Лок, - сказал Туссен, - все-таки не уйдут так просто из замка. Бернар распорядится, чтобы на двор была принесена кое-какая провизия и бочка сидра, который должны пить за здоровье де Кердрена. Надеюсь, никто не откажется от исполнения этой обязанности!
- Вот, что хорошо; то хорошо! Есть-таки кой-что порядочное и в этой старой мачте с гнилого судна! - про бормотал один пьяница.